Слышащий сердце. 1–2

Он сел за руль и потянулся якобы за документами в бардачке – автомат, заранее снятый с предохранителя, лежал справа на пассажирском сиденье, стволом к дверце, за которую уже взялся лейтенант.

– А это кто с ва… – только и успел он кивнуть в сторону Виолетты, лежавшей на заднем сиденье.

– Какая тебе разница! – прошептал Эдуард, нажимая на спусковой крючок.

Виолетта даже не вздрогнула при выстрелах. Лейтенант, получив короткую очередь в грудь прямо под знак «Отличник милиции», сделал шаг назад и упал в кювет.

Овсепян проворно выскочил из машины и направил автомат на его напарника, который дёргался, пытаясь включить заднюю передачу. Со страху он перепутал педали и вместо сцепления отчаянно нажимал на газ. Двигатель ревел на высоких оборотах, но автомобиль не двигался.

«Совсем пацан, только после армии, наверное!» – думал Овсепян, приближаясь к патрульной машине и не отпуская курок. Вжикнув на прощание, пули, словно пчёлы-убийцы, радостно покидали улей, устремляясь в молодые, широко распахнутые глаза.

От удара голова милиционера откинулась назад, а потом упала на рулевую колонку, включив «дворники».

Так Овсепян и запомнил его глаза за дырявым стеклом, забрызганным кровью, по которому метались стеклоочистители, словно пытаясь отмахнуться от пуль. Он перетащил оба тела на заднее сиденье. Повертев пистолеты, бросил их на пол и взял только магазины с запасными боекомплектами. Набросив чей-то валявшийся в салоне китель на водительское место, чтобы случайно не испачкать свою форму в крови, сел за руль и одним резким тычком включил заднюю передачу.

По днищу застучали мелкие камни, вылетавшие из-под колёс. Метров через тридцать Овсепян, сдавая задом, влетел на просёлок и въехал глубоко в кусты. Он облил салон с трупами бензином и, морщась от неприятного запаха горючего, пока выжидал, когда разгорится спичка, бросил её на тело лейтенанта.

Потом вернулся к оставленной на обочине «Волге». Бросил взгляд направо-налево – на шоссе никого не было видно. «Откуда эти гаишники свалились на мою… свою голову? – недоумевал Эдуард, открывая багажник.

 – Так, нужно помыть кинжал!»

Он взялся за рукоятку ножа и почувствовал отчётливый толчок в руку. Он постоял несколько секунд, непонимающе уставившись на холодное оружие. «Нет, показалось», – успокоил себя Эдуард и стал обильно поливать лезвие из баклажки, смывая, стирая собственными руками кровь своего младшего сына. Пояс – Овсепян внимательно его осмотрел – был чистый.