Слышащий сердце. 3

Не фень… шуйно как-то. Весь твой геморрой через него, – стебался агент. – Или ты хочешь вечно страдать от мук творчества?

– Да пошёл ты! Чтоб тебе самому вечно штукатурить Стену плача!

Последнюю фразу Вениамин произносил в пустоту: в телефоне звучали короткие гудки.

«Подкалывает, морда одесская! Битюг объявился ни с того ни с сего. Эстет, наверное, подослал про долг напомнить. Как всё некстати навалилось! И при чём тут французы?» – недоумевал Терновый, снова набирая номер секретаря.

– Света, заказала билет до Питера? К чёрту поезд.

Полечу самолётом, ближайшим рейсом. Пусть привезут прямо в Шереметьево. Я выезжаю туда через полчаса!

Вениамин посмотрел на часы. Они показывали начало второго.

«А что я теряю? Во всяком случае, уже сегодня вечером всё станет ясно, а других вариантов найти за неделю триста тысяч долларов у меня нет, – размышлял Вениамин по дороге в аэропорт. – И больше не пить».

С унылым видом он уставился в окно. Автомобиль наконец выбрался из убаюкивающей тесноты Ленинского проспекта на МКАД, перестроился в крайний левый ряд и начал набирать нормальную скорость.

Кольцевая, как говорят москвичи, ехала. Если обойдётся без пробок на развязках с Рублёвским и Волоколамским шоссе и не будет длинного хвоста на съезде на Ленинградку, то можно будет успеть перед посадкой на рейс опохмелиться. Тревожные мысли не хотели покидать и без того тяжёлую голову Тернового.

Глава 3. Бебутом интересуется атташе по культуре

Градов вошёл в «Пушкарь»[6 - Пивной бар на Петроградской стороне в Петербурге.

] и, хотя отлично знал, где его ждёт Ломов, остановился перед барной стойкой. Василий Петрович, привыкший к тому, что его друг говорит загадками, тем не менее волновался. Тревожные интонации явно пробивались в голосе Ломова, когда тот пригласил его встретиться в любимом баре. Выйдя из метро, Градов ловил себя на том, что непроизвольно ускоряет шаг, подсознательно спеша на встречу.

«Ни слова не сказал про пиво, мол, давай посидим, выпьем, а именно так: „Нужно поговорить!“ Интересно, о чём? Почти два года не виделись», – запыхавшийся Градов задержал дыхание, мысленно досчитал до пяти и только тогда направился в дальний зал.

Столик в углу, как всегда, занял Дмитрий, но был он не один. Некто в кожаной куртке, сидевший спиной к Градову, всем мощным телом навалился на стол, выдавая очевидный интерес к рассказу Ломова. Третий, незнакомый пожилой мужчина, переводил взгляд то на рассказчика, то на здоровяка в куртке.