Слышащий сердце. 3

Он добродушно улыбался, выглядя с горой мускулов, игравших под камуфляжем, словно бойскаут-переросток.

– Ну ты и отрастил патлы с бородой! Полковник ничего не сказал тебе про твой внешний вид? – удивился сержант. – Когда в наряд? Или в морской патруль загремел?

– Не в этот раз. Командование решило, что я им до второго Вьетнама не нужен и могу поваляться несколько дней на пляже. Подстригусь, побреюсь и… Девочки про меня, случайно, не спрашивали?

– Повезло, а мне здесь корпеть и корпеть. Мой отпуск был в июне.

– Не переживай, Джимми, я девчонкам устрою отличный секс-тренинг и обещаю им рассказать, что ты тоже парень ничего и арсенал у тебя в порядке!

– Пошёл ты! Мы их тут и без тебя хорошенько натренировали! – беззлобно огрызнулся сержант, зная, что местные девчонки не могли устоять перед обаянием благородной восточной красоты, физической мощи и пронзительных голубых глаз Караджи. С ним на базе во время дружеских попоек в барах уже давно никто не заключал пари «она уйдёт со мной или с тобой?».

Даже сильный ожог на левой стороне лица не был помехой.

– Я остановлюсь, как всегда, в отеле «Панорама» в Ханье. Передай Озкану из второго взвода, что я буду его ждать там.

– Тот турок, что ли?

– Да, пусть зайдёт по возможности. Только проверь, чтобы он свой гранатомёт оставил в казарме! Всех babes[13 - Девочки (англ. сленг).] мне распугает.

– Ладно, вали отсюда и не расстраивай меня!

Выйдя за КПП, Муса направился вдоль пирса к гражданскому порту суда. Солнце уходило за холмы, бросая на набережную частокол из длинных теней мачт.

Вечерний бриз потянул с залива, сдувая дневной жар. Муса мечтал о глотке холодного пива. Вскоре он смешался с толпой и, перейдя небольшую площадь, окружённую белыми невысокими зданиями, окликнул свободного таксиста.

Через двадцать минут Муса был в холле отеля в греческом стиле. Он небрежно бросил на стойку регистрации свой американский паспорт на имя Исмаила Караджи. Муса был уверен, что шеф забронировал ему номер именно на это имя.

Так и оказалось.

– Контора работает! – удовлетворённо хмыкнул Муса.

Он поднялся в номер и остался доволен открывшимся видом на море. Слева таяло апельсиновое солнце. На виду оставался лишь самый край его корочки. Минута, и бледное оранжевое золото залило весь горизонт. Зажигались звёзды. Муса спрятал документы и деньги в сейф и уставился на кинжал – он не помещался в неширокое стальное нутро.

«Завтра пойду в банк и положу бебут в ячейку», – решил Муса.