Слышащий сердце. 3

Голубое небо отчего-то побледнело, а старый маяк на вершине скалы представлялся явным кандидатом на снос.

«Отличная мишень для корабельной зенитки», – мрачно подумал Муса и погрёб к берегу.

К моменту, когда он вытирался полотенцем, неприятные размышления переросли в смутное предчувствие плохих новостей.

«Почему? – никак не мог понять причину испортившегося настроения Муса. – А может быть, тот грек? Чего он бегал вечером к телевизору с газетой, а потом шушукался со своей спутницей? Нужно обязательно узнать».

С этими мыслями, не заходя в свой номер, Муса сел за стойкой бара. Там суетился, натирая бокалы, бармен в обязательной белой рубашке и чёрных брюках. Он гремел бутылками, расставляя их в холодильнике.

– Привет! Какие новости? – обратился к нему Муса по-английски.

– Для маленького деревенского Крита даже слишком много новостей в течение одной недели! – возбуждённо ответил бармен. – В пятницу на дискотеке в Ираклионе от передозировки умер школьник. Подозревают, что наркотики поставляют албанцы из деревни Виклахорио.

– Это та, что в ущелье Забвения? По-моему, полная ерунда, я не верю в эти россказни! – сказал Муса.

– Да? А туристов на прошлой неделе там обстреляли? Аккуратно так перед самым бампером пустили очередь из автомата!

– Эти-то как туда проскочили? – искренне удивился Муса, так как он хорошо знал, что в ущелье Забвения невозможно попасть, не проехав мимо КПП тренировочного горного лагеря НАТО. А военные строго следят за теми, кто хочет проехать дальше в горы.

Мусе была достоверно известна истинная причина такой «заботы» о туристах, а местные в те места носы не совали.

– Не знаю. Известно только, что они вернулись напуганные назад, а у лагеря их ждала военная полиция. Бедолаг отвезли на базу «морских котиков», составили протокол, выписали штраф и через пару часов с пинками отпустили, велев, чтобы больше не катались в «красной зоне»[14 - Термин, обозначающий территорию, на которой расположены объекты НАТО.].

Это было похоже на правду.

Оставалось неясно, почему их пропустили и как марихуана попала на местную дискотеку. Муса строго следил, чтобы его албанская банда не промышляла ни здесь, на Крите, ни вообще на греческих островах. Пляжи и клубы Санторини, Пароса и тысячи других островов были лакомым кусочком для албанцев и манили своими безграничными коммерческими перспективами. Но Муса запретил своим сбывать наркотики здесь, в месте их производства, чтобы не привлекать внимание.