Слышащий сердце. 3

– А что ты, папа, предлагаешь?

– Было бы круто снять фильм. Бакинские события… А в Прибалтике или Средней Азии что, было по-другому? Драматичные судьбы нескольких семей и их пересечения. История с турецким кинжалом! – мечтательно смотрел на пляшущие языки огня Олег Генрихович. – Русский криминал, и не просто мафиозные разборки, а настоящие человеческие характеры в стальном отсвете ножей и пистолетов. Да и ваша, Женька, афера с клетками на зоне – чистая комедия, и только!

– Вы хотите снять «Крёстного отца» на российский манер? Замахнулись, – покачал головой Евгений.

– Сколько же денег нужно вбухать в такое кино? – размышляла Жанна. – Фантазии всё это. Нереально! Да и кто снимать будет?

– Уж и помечтать старику-разбойнику нельзя? – усмехнулся Олег Генрихович. – Ладно, засиделись мы что-то. А твой роман мне понравился. Честное слово.

– Пойдём спать, Жанна, поздно уже, – поднялся Евгений. – Анну-Мари давно не проверяли. Крепко спит. Молодец.

Тихонько одна за другой скрипнули двери в детской и спальной комнатах.

Евгений и Жанна посмотрели на спящую дочку и удалились к себе. Некоторое время слышались шуршащие шаги Олега Генриховича. Он поднялся в свой кабинет.

Всё стихло. Дом уснул. Только в камине гостиной то вспыхивала, то потухала, никак не желая прощаться с этим вечером, россыпь мелких угольков. Они подмигивали и подмигивали в наступившую ночь, пока невесомый серый пепел не укрыл их, словно саваном. В гостиной горела настольная лампа, которую Жанна забыла выключить.

На столике в беспорядке лежали листы оставленной рукописи.

Внизу, в долине, тускло желтели уличные фонари спавшего Сент-Мартин-Висуби. Колокольня ратуши спокойно ждала наступления 19 августа 1998 года, которое не сулило Провансу никаких сюрпризов. Как вчера, и позавчера, и позапозавчера, завтра наступит очередное вкусное утро с запахами круассанов и кофе. Его сменит жаркий и солнечный день с мутным пастисом[2 - Анисовая настойка – традиционный напиток во Франции, разбавляемый водой.

] в тени кипарисов и акаций. Постепенно удлиняясь, тени вытянутся в тёмные нити, которые вплетутся в покрывало ночи, укрывающее тихий провинциальный городок. А вот если бы кто-то проснулся этой ночью, то он здорово бы удивился вьющемуся дыму из одинокой далёкой трубы и стелющемуся по окрестным холмам сладкому запаху зимы…

* * *

«На хрена же я так вчера нажрался?» – Вениамин с усилием тёр виски и лоб.

Его замутнённый взгляд упал на столик перед диваном.