Выстрел в аду, или Девятый

Но цены на рабов росли очень быстро и к весне уже с головой хватило только трёх мужчин для уплаты калыма родичам невесты. Начинался сезон и рабочие руки были очень как нужны. По теплу, весной 1982 г. нас продали другому хозяину, моджахеду, боевику в соседний, ещё более горный аул. Пленных рабов здесь было до десяти человек в основном славяне. Моё знание Корана и умение говорить на их языке возымело своё действие. Два туркмена, которые были со мной в плену и учили меня говорить и читать, сразу же перешли в отряд местного кур баши.

Практически сразу же им дали в руки автоматы и поставили на охрану подступов к аулу. Меня привели к местному полевому командиру. Он проверил моё знание Корана, ему нужен был свой переводчик в вылазках против шурави, и он поставил передо мной условие. Я принимаю веру ислам, мне делают обрезание и принимают в отряд или я умру на работах в горах, нося руками камни для строительства всего необходимого новым хозяевам. Я согласился, зная, что эти люди два раза не предлагают, и уж точно не шутят. Тогда они дали мне автомат с одним патроном в стволе и приказали пристрелить практически умирающего молодого русского парня, работавшего на подноске камней с гор. Я нажал на спусковой крючок. Парень глядел на меня и по его лицу текла слеза. Он сразу же умер.» При этих словах Ваня Куценко выхватил финку и замахнувшись кинулся на пленного, но старшина одним точным ударом сшиб его с ног и заломив руку за спину, забрал нож. «Куценко!!! Отставить! Ещё успеем.» выдавил из себя майор и повернувшись к предателю предложил: «Говори дальше». Пленный россиянин отпил принесённой воды с кувшина и трусливо посматривая в сторону агрессивно настроенного бойца, продолжил: «С этого дня меня поселили в небольшом помещении вместе с тремя боевиками. Все они были пакистанцы, но по национальности туркмены. Я ходил в сопровождении работ пленных. К лету 1982 года число пленных выросло. В двух, ими же и вырытых ямах уже сидело около тридцати советских солдат, многие из них были ранены. Офицеров держали в другой яме, чтобы они не могли давать команды бойцам. Говорили, что где-то под Кандагаром объединёнными отрядами моджахедов были разбиты и взяты в плен несколько отрядов шурави. Постепенно всех офицеров практически по несколько человек, не большими партиями вывезли куда-то, говорили, что просто их продали или обменяли на своих. О солдатах же никто не тревожился, о них просто не вспоминали. Они тяжело трудились в неволе и были настоящими рабами.