Выстрел в аду, или Девятый

Столб дыма и огня поднялся на сотни метров, с соседней скалы за местом взрыва, прямо на то место, где всё ещё шла колонна бандитов, сошла лавина, может конечно это и громко, но огромная ледяная шапка прямо на глазах накрыла ту сторону перевала. Громко кричали животные, не желающие двигаться в любых направлениях. И тут произошло то, чего Бивнев не ожидал. С правого фланга Вани Куценко началась прицельная стрельба по скопившемуся на плато стаду и толпе с гранатомёта. Это было что-то. «Огонь!!!» кричал заворожённый «арт» подготовкой майор.

Ударили пулемёты и автоматы. Под чёткий перекрёстный огонь попали все скопившиеся на не большом плато, боевики. Они все были, как на ладони. А с Ваниной стороны всё стрелял и стрелял РПГ. Квашинин не дал развернуть миномёт. Он всё же выследил в прицел двух «духов», сумевших снять с животного и уже установить 76 мм машинку смерти. Но он их снял с первых выстрелов, а потом попал и в открытый ящик с самими минами. Под взрывами падали убитыми животные и люди. Кто смог взять свой автомат и начать отстреливаться, попадал под прицел Квашинина и ложился тут же. А Ваня всё бил и бил. Внезапно всё стихло. Боевики подняли на автомате белую тряпку. «Мне нужен Ваш полевой командир» на чистом туркменском языке прокричал Бивнев. «А Вы все сложите оружие и постройтесь у расщелины, даю слово, все уйдёте». Через некоторое время прячась за не спокойными животными вышел сам Ораз Госаев с перевязанной рукой, в бронежилете, поверх халата и пуштунке. «Капитан Бивнев, это ты?» прокричал маленький человек. «Да, Ораз-гулы это я только правда уже майор. Иди сам сюда и всё будет хорошо. Помощи тебе ждать теперь неоткуда, сам понимаешь. Если твои воины не погибли при взрыве, то полегли при лавине, а остальные на взорванный перевал сами не пойдут, а в обход ходу дня три, не меньше. Всё, предлагаю сдаться». «Хорошо, мы все сдаёмся. Командуй». «Не вставая с земли, зная подлый характер своего недавнего товарища, Бивнев прокричал: «Всем, снять жилеты и карманы с магазинами, оружие и ножи и всё сложить в одну кучу. Сами строимся в две шеренги у расщелины. Повторять больше не буду. Пошли». По-туркменски и узбекски его учил говорить всё тот же Ораз. После не большого движения в центре, первый боевик вышел, разделся, бросил с себя всё оружие и стал у обрыва лицом к центру. За ним потянулись и остальные. Через пол часа вся колонна бывших боевиков наркодиллеров стояла в два ряда. «Всем сесть и снять головные уборы» дал команду майор.