Выстрел в аду, или Девятый

Всем молчать, вроде бы Вы на русском не понимаете, а я с ним по-туркменски поговорю» закончил командир. И точно, через какое-то время двери вновь открылись, и этот же шутник вышел и подсел к сидящему в конце Псу. «А что это у Вас за одежда такая?» не громко спросил он. Миша промолчал, делая вид, что не расслышал. Шутник повторил громче свой вопрос. Пёс снова лишь развёл руками. «Да Вы что и в правду все «духи»? И тут на туркменском вступил в разговор Бивень. Он просто читал на память Коран, глядя в лицо лётчику.

Тот опешил, приподнялся с лавки и стал пятиться задом в сторону кабины, потом резко развернулся и если бы было можно, то побежал и закрыл за собой дверь. «Вот… Теперь можете отдыхать. Там им времени хватит спорить в самой кабине кого же это они везут сегодня?» при этом командир откинул голову, прислонился к иллюминатору и закрыл глаза. Там в низу были сплошные горы…

Какое-то время Сергей мучился с болью в ушах. Все его проглоты воды с фляги или похлопывание ладонями одновременно по ушам, ни к чему не приводили.

Слуха практически не было, только один болящий шум. Летели долго и солдат, не будь он настоящим солдатом, всё равно пристроится и уснёт. Самолётик стал снижаться, описывая огромные круги над одним местом видимо сжигая лишнее топливо перед посадкой. Под ними был довольно большой город Кандагар. Тем временем самолёт стал, как и при взлёте, отстреливать тепловые ракеты и на конец коснувшись полосы и пробежав по ней положенное для остановки расстояние, стал. Знакомый механик открыл дверь в салоне. Во внутрь ворвался горячий воздух, раскалённый до предела никого не щадящим афганским солнцем. Открытый Газик 57 подвёз деревянный трап и какой-то мужик с бородой и в очках, как у подводного ныряльщика, подставил его под выход со стороны улицы. Бивень сделал два оборота рукой вокруг своей головы, и группа молча встала и направилась к выходу. Не далеко от ставшего на стоянку самолёта стояли с работающими винтами три вертолёта, один МИ 8 и два МИ 24. Командир вытянул руку в направлении вертушек и отряд побежал к указанной цели. Пилот МИ 8 стоял у выдвижной лесенки и внимательно следил за посадкой этих переодетых европейцев в салон своего «Миши». Закончив посадку он сам поднялся в салон, задвинул лесенку и закрыл входную дверь. Три боевые машины одновременно поднялись в воздух и взяли курс на горы, постоянно отстреливая тепловушки и набирая скорость и высоту.