Мой друг – Тишина

 – Жестокая реальность в виде рядом с ней сидящей мужской спины, чья рука (почему-то в перчатке), пробравшись сквозь волосы незнакомки к ней на плечо, бурно перебила Ростика и посмеялась над ним. И хотя первой реакцией Ростика должна была бы быть потеря им возмутимости, со своими негативными посылами в адрес этого плечеобнимателя и в мечтавлезателя, но к своему не к удивлению, а даже не понятно к чему, он почему-то, только с фокусировал свой взгляд на этой руке в кожаной перчатке, и начал размышлять над этой странной выходкой носителя перчатки.

– Что и говорить, а как-то даже странно видеть, чтобы за ресторанным столом сидел человек в перчатках. – Ростик, размышляя таким образом, посматривал на эту руку в перчатках, которая было видно не может остановиться на достигнутом и на месте, и всё елозит по плечу этой симпатичной незнакомки. Что заставляет Ростика перевести свой взгляд на свои руки, на которых… Да, точно, нет перчаток.

Ростик развёл пальцы своих рук, внимательно посмотрел на них и, не обнаружив ничего замечательного, снова посмотрел в сторону человека в перчатках.

– Или замёрз или же неумелые грехи своей молодости скрывает под ними. – Ростик нашёл только два разумных довода, для такого открытого ношения за столом перчаток. Но не успел он успокоиться, как этот странный человек дал новый повод для его волнения, начав пальцем руки отбивать барабанную дробь на плече и смотреть не надо, однозначно прекрасной или симпатичной незнакомки.

«Да это же та самая!» – Ростика озарила долгожданная догадка, отчего он даже немного вспотел. – «Но что она делает там, за этим столом, да ещё с каким-то хмырём наперевес?» – Мысли одна за одной, как снежный ком накрыли Ростика, незнающего, что думать или не лучше не думать.

– И как она это всё терпит? – Нет пределу возмущения Ростика, которому уже кажется, что этот тип уже отбивает свою барабанную дробь в его голове.

Но тот и на этом не останавливается, и как обмеревший Ростик уже приблизительно видит (имеется в виду увеличено, во весь экран своего взгляда), эта кожаная рука, вдруг замирает на месте и, собрав все пальцы вместе в кулак, ставит его на попа, то бишь на ладонь.

«Неужели, он хочет её ударить?» – Ростик замирает в нервном ожидании.