Дар Богов

Собственно говоря, сегодня в этом необходимости не было, но место имело еще один плюс – располагалось на самом большем расстоянии от барной стойки, за которой обычно торчали любопытные уши, благодаря которым в любом заведении такого типа можно было почерпнуть интересную информацию, чем майор за свою службу пользовался неоднократно. Щебетавшая с барменом официантка, дождавшись пока клиент, облюбует столик, не спеша, аппетитно покачивая бедрами, двинулась навстречу «жертве». «Хороша», – подумал Колотов, бесцеремонно разглядывая приближающееся к нему тело.

Отсутствие Лариски давало о себе знать, теперь на каждую мало-мальски интересную женщину смотрел с вожделением. Колотову чудилось, что все вокруг замечают это, от чего становилось не по себе, но природа брала свое и имитировать безразличие становилось сложно особенно в то время когда пауза, естественно возникающая между случайными связями, затягивалась по той или иной причине. Наконец миловидное создание замерло и, обворожительно улыбнувшись, поинтересовалось.

– Что будем заказывать?

– Двойной эспрессо, … если можно.

Чашка не успела опуститься на стол, как на пороге появился Яков Гольцман. Серега никак не мог понять, как в этом человеке совмещаются щепетильная педантичность и забавная рассеянность. Вот и сейчас, заявившись в строго оговоренное время, он шагал через зал то, волоча за собой, то выбрасывая вперед развязанный шнурок ботинка.

– Доброе утро, Сергей Анатольевич, – слегка картавя, произнес собеседник.

– Да не такое оно уже и доброе, спал всего ничего, – поднимаясь и здороваясь за руку, ответил Колотов.

– А я в курсе.

– Вот об этом и хотелось поговорить, – обронил майор, замечая как на лицо главного редактора, опускается деловая маска. – Но прежде хотелось бы понять, вы серьезно вознамерились попасть в травматологию? … Яков Самуилович, в вашем возрасте оно таки вам надо, – произнес Серега нарочито с характерным одесским говором.

– Мой человек создал проблемы? – Собеседник был удивлен и взволнован.

– Пока нет. А вообще я о развязанном шнурке на ботинке, только здесь, идя от двери до столика, имели все шансы трижды наступить на него, сколько таких возможностей упустили на улице, подумать страшно. – Колотов, разряжая начавшее было складываться напряжение, дружелюбно улыбнулся.

– В самом деле, – опустив глаза, пробормотал Гольцман, – позвольте сразу завяжу, а то непременно забуду. – Уже управившись с делом, выпрямляясь, он добавил.