Дар Богов

Самойлова после гибели мужа не только получила солидное наследство, в виде доли компании соучредителем которой он был, но и работала в ней же, финансовым директором, по специальности, и без труда возглавила, обычно жены не знают, что делать с такого рода «счастьем». Но наиболее интересно то, что Александр Иванович Самойлов, мягко говоря, не был идеальным супругом, будучи на двенадцать лет старше своей половины отличался чрезмерной тягой к представительницам противоположного пола, о чем знали многие и чему имеются свидетельства.

– Одним словом – ходок, – не удержавшись, вставил Генка.

– Октябрина Витальевна, – продолжил Смирнов, – не осталась в долгу и тоже имела любовников. Несмотря на неверность, супруг, как и любой бизнесмен, обладавший гипертрофированным чувством собственника, не мог смириться с поведением жены и частенько распускал руки, наставляя на путь истинный. Информация добыта из соцсетей и, безусловно, должна быть проверена, но если это так, то предсмертная записка чистой воды блеф, если даже написана собственноручно.

В ход повествования вмешался Колотов.

– Гена, напряги ребят, пусть пообщаются с сотрудниками, друзьями, соседями не забудьте домработницу, вычислите кавалеров Самойловой и переговорите с ними в первую очередь. Да, кстати, образец почерка раздобыли.

– Обижаете, Сергей Анатольевич, – пробурчал Шматко, – уже у экспертов.

– Полагаете причин, чтобы свести счеты с жизнью в такой экстравагантный способ не было? – Поинтересовался Серега у гостя.

– Остается одно – доведение до самоубийства, – обронив эти слова, собеседник задумался. – Мотив и возможности для этого должны быть, не абы какие. – Капитан с майором переглянулись, заметив это, Смирнов продолжил. – Да знаю, что единственным компаньоном Самойлова был глава местной администрации, сейчас бизнес оформлен на его супругу, но это роли не играет. Детей у Самойловых нет, так что теперь по договору, составленному при организации компании, все достается партнеру.

– Но ведь что-то напрягает? – Колотов пристально посмотрел в глаза журналиста.

– Не могу понять, чем так можно надавить на женщину, чтобы заставить написать записку и буквально выпорхнуть из окна. Необходимо крайнее состояние отчаяния – угроза жизни ребенку, какового нет, или любимому человеку, но у нее несколько связей.

– А если компромат? – вставил пять копеек Шматко.

– И что? – Не согласился Серега.