Дар Богов

Глава 8

Участковый

Капитан Горохов, отключив телефон, грязно выругался. Своей работы невпроворот, участок самый большой в городе, начальство отчетами замордовало, а тут еще опера из убойного напрягают. «Приказ Скрябина, поручение выполнить в первую очередь, вот и позвонил бы сам как обычно, сказать то можно что угодно». С нынешним начальником управления они дружили еще со школы милиции, только по выпуску Юрка попал в розыск, а его бросили на участок, где волею судьбы пустил корни.

Валентин Федорович задумался.

«Фигней страдают, смотрел видео в интернете, то, что прыгнула сама без вопросов. Будь это работяга никто бы и заморачиваться не стал, признали бы самоубийство, а тут развели деятельность. Хотя, … могли довести бабу», – мелькнуло в голове. За годы, проведенные в МВД, повидал многое.

Служба уже давно стояла поперек горла, выслуги хватало можно и на покой. Был бы один сто пудово ходил бы с приятелями на рыбалку, но нет, угораздило в свое время жениться, как будто похотливых баб не хватало.

Вон нынешняя молодежь живет гражданским браком никаких обязательств чуть что жопа об жопу и кто дальше отскочит. Но мать настояла. «Сгуляешся, сопьешься. В старости кто тебя обиходит? Доживешь до моих годов, поймешь». И таки додавила. Расписались с Веркой в сентябре, а через год супруга родила первенца на радость старикам, и с этого времени жизнь понеслась по другому руслу, вечная нехватка денег и растущие комом проблемы. После мальчишки родилась девочка, и жизненный пресс усилил давление кратно, да и Верунчик со временем нет, чтобы умерить аппетиты, разошлась не на шутку. То обои ей не нравятся, действуют на нервы нужно переклеить, то мебель поменять, такой уже ни у кого нет, а на шмотках для себя и детей так вообще свихнулась, должно быть не хуже чем у других. Оболтусы выросли, сами обзавелись семьями, подумалось: «Ну все, можно на отдых, сколько там осталось никто не ведает, – решил пожить в свое удовольствие, написал рапорт, но Верунчик ошалела пуще прежнего, – ишь чего удумал, у детей ипотека, сами не потянут». Службу продлевали уже во второй раз, Константинович не мог отказать, да и оснований не было, показатели лучшие в городе, еще бы, все время на одном участке. Ценило не только начальство но и жители, к людям относился по-доброму а если с кем не получалось, тогда по справедливости, в силу чего даже местное жулье и босота величали не иначе как Федорович.