Тараф

– На другом аэродроме места, может, не хватило, они и пустили коллег. Ты же Казакову позволяешь в свой гараж его мотоцикл на зиму ставить.

Валерий смеялся, Иза приводила новые аргументы:

– Откуда ты знаешь, что в 14-й армии тогда творилось, до того, как Россия ее своей объявила? Ты же сам говорил, что во всех силовых структурах после распада СССР было не пойми что.

Диктор рассказывал, что по всей стране завершается переоформление организаций Народного фронта Молдовы в организации Христианско-Демократического Народного Фронта.

Иза сердито заметила:

– Раньше они орали «Русских – за Днестр, евреев – в Днестр», сейчас будут орать «Русских по-христиански – за Днестр, евреев демократически – в Днестр».

По радио пошла реклама. Радиоканал был молдовоязычный, но вся реклама – всё равно на русском. Торговцы хотели, чтобы их рекламу понимали все.

– Валер, надоело, найди какую-нибудь музыку.

– Найди сама: мне руку придется убирать с руля, а дорога теперь демократическая. А то разделим судьбу Цоя – кстати, он на такой же машине ехал.

Иза выключила радио. Спросила, как при разводе Деметеры будут решать квартирный вопрос.

– Квартиру отдам ей.

– Ой, разумеется. Ведь ты такой благородный и заниматься всякими разменами квартиры тебе не к лицу.

– Не в том дело. У Алисы же должна быть своя отдельная комната. В нашей трехкомнатной у нее она есть.

Иза больше ничего не говорила, Валерий крутил руль, объезжая колдобины одной из главных трасс Молдовы. Дороги после обретения независимости ремонтировать, кажется, перестали.

Иза внезапно произнесла:

– Хороший ты мужик, Валера.

Деметер мельком глянул на пассажирку.

– Но не орёл![26 - «Хороший ты мужик, Андрей Егорыч. Но не орёл!» Крылатая фраза из советской мелодрамы 1960 года «Простая история» о любви женщины – председателя колхоза (артистка Нонна Мордюкова) к секретарю райкома КПСС (артист Михаил Ульянов).

Иза засмеялась.

– Моей маме это старое кино очень нравится. И мне. Хотя фильм грустный. Она его любит, но у них не сбывается… Но ее большая любовь остаётся на всю жизнь.

– В кино только так и бывает.

– Не только в кино.

– Кто сейчас в эту большую любовь верит, в рыночном-то обществе?

– Сто процентов женщин, проживающих на планете Земля. Хотя не все в этом признаются и не все ее имеют.

– Ясно.