Катастрофа

Том старался изо всех сил, потерять сознание в этот момент он просто не мог, ведь вертолет его может не заметить. Он просто не сможет махнуть ему руками, и закричать во все горло так громко, чтобы все эти чертовы джунгли проснулись и испугались. Его глаза закрывались, но он из последних сил опять открывал их.

Неизвестно, сколько прошло времени, но в один момент Том увидел перед собой какие-то темные силуэты. Он не знал, что это было, может привидения, но почувствовал прикосновение к своему телу. Потом ему показалось, что какая-то сила оторвала его от земли и остановила в воздухе, а потом понесла.

Он потерял реальность времени, а глаза уже нельзя было остановить, они медленно закрывались. Последняя галлюцинация, которую он на этот раз не увидел, а услышал, был шум вертолета, но он был где-то далеко. Том вырубился.

Глава 4. Первое знакомство

Открыв глаза, Том ничего не увидел, кроме сплошной темноты. В то время, пока память не спеша возвращалась к нему, он почувствовал свое тело, и понял, что просто лежит на спине на чем-то мягком, но немного колючем.

Эта подстилка чем-то напоминало сено, или просто высохшую траву. Первое, что ему пришло на ум, была мысль о том огромном крокодиле. Почему-то он был уверен, что рядом с ним находится его пальма, а крокодил все же смог отвязаться, или оборвать ту лиану. Может он ушел обратно в болото, а может, рыщет по берегу в поисках добычи. Тому стало неуютно, и он повернулся на бок. Тело не отозвалось никакой болью, только запястья рук и оба места между голенью и ступней немного жгли, как при потертостях. Странно, но на боку он увидел, как откуда-то извне пробиваются узкие лучики света. Они были разные по ширине и длине, но много света не давали. Он опять перевернулся на спину и посмотрел вверх. Звезд на небе не было. И вообще, не было и самого неба. И никакого дуновения ветерка, даже простого колебания воздуха. Значит, он находился где-то в хорошо укрытом месте. Но вот где?

Вез особого труда, он поднялся и сел.

Неосознанно проведя рукой по груди и остановившись на животе, Тон наконец-то понял: на нем была майка, а еще ниже – трусы. Это все, что осталось от его одежды. Ни костюма, ни рубашки, даже носков не осталось. Правая рука нащупала какую-то сухую траву, и он понял, что она не была очень колючей, но места, где тело было ничем не прикрыто, все же покалывала. Глаза стали привыкать к темноте, а тонкие солнечные лучики как бы загорелись сильнее.