Катастрофа

Как такие две умные головы, какие есть у нас, заклинило и, причем серьезно? Меня иногда начинает трясти от бессилия.

– Я тоже долго засыпаю, – грустно призналась та. – Но мы оба знаем, что вот так пойти и украсть, это явное безрассудство. Я ничего не могу добавить, милый.

Еще через неделю Том вдруг спросил:

– А что если ты пойдешь прямо к вождю, и пожалуешься на меня, что у нас много времени, и я не перестаю приставать к тебе с вопросом, куда ты шла с остальными мужчинами? Скажи, что у вашего главного была какая-то карта, но ты ее никогда не видела.

Сошлись на простое любопытство, мол, нет, так нет, просто я тебя уже забодал этим вопросом, и не верю, что ты могла не знать, куда идешь. Может это и не идеальная мысль, но вождь прост, почему бы не попробовать? Можем пойти вместе и разыграть спектакль, что я на тебя неимоверно зол и не доверяю ни единому твоему слову? Я сам сыграю это, и сам наговорю кучу чего. Мне просто ничего лучшего так и не приходит в голову.

– Но если мы заикнемся о карте, а потом додумаемся, как ее похитить, то даже дурак поймет, кто это сделал.

 – Она задумалась. – Шанс, конечно, есть, но если сорвется, то карта станет еще недосягаемее.

– Может нам повезет, и мы хоть поймем, находится ли она у вождя или нет. – Том тяжело вздохнул. – Я тебя понимаю. Время уходит, и если мы так и будем тянуть, то….. Милая, я просто устал от бессилия. – Грустно закончил он. – А о мачете у меня вообще нет слов, нам ничего не остается, как выкрасть их поздно вечером прямо перед побегом.

Другого варианта нет даже на горизонте.

Эли не ответила, только к ночи она вдруг согласилась. Видимо безысходность душила ее не меньше.

– Вилл, только спектакль должен получиться, более чем натурален. Давай-ка попробуем, – предложила она.

В течение двух часов они репетировали, а потом только улеглись спать.

Назавтра, ближе к полудню, они послали к вождю одного из охранников с просьбой принять их, и тот вернулся с положительным ответом. Пока они шли, Тому удалось лишь узнать, что вождь один, но и этого было достаточно.

Они оба нервничали, но старались держать себя в руках.

Вождь был немного удивлен их визитом. Весь удар Том решил взять на себя, а Эли лишь печально смотрела в пол.

– Великий вождь! – Начал он с почтением в голосе, и, естественно на местном языке. – Придти к вам было моей инициативой, извините нас за беспокойство. Но эта женщина стала мне противна, а она носит моего ребенка.