Повёрнутый. Триллер, любовь и куча благодеяний заставляют многих думать, что ты – повернутый (не путать с «Идиотом» Достоевского)

– Другого нет, – вздохнул Питер, – по крайней мере, мне так сказали. – Не повезло.

– Может, есть другая дверь? – с надеждой спросил я, наверное, самого себя. – Подожди здесь, я скоро вернусь.

Выйдя из машины, я пошел вдоль высокой стены. Она была метра три высотой и не оставляла никаких шансов посмотреть что там вообще такое. Дойдя до конца квартала, я свернул вслед за стеной, а потом еще раз. Как я и думал, я находился с тыльной стороны квартала, и стена расступилась, открыв мне еще одни, похожие, но меньшего размера ворота.

На них тоже висел замок, но на приступочке сидела маленькая девочка, лет десяти, держа в руках коробку.

– Закрыт? – подошел я к ней. – А когда откроют?

– В конце недели, – она странно на меня посмотрела. – Вам не нужны котята? Я тут уже второй день, а никого нет. – В ее голосе я услышал надежду.

– Котята? Они там, в коробке? – удивился я. – Покажешь?

Девочка поставила коробку на асфальт, и бережно ее раскрыла. На дне спали два маленьких сереньких комочка. Это были котята, и, несомненно, из одного помета.

Хотя их раскраска не была идентична, оба были жутко друг на друга похожи.

– Кошечки или котики? – поинтересовался я.

– Не знаю, – девочка пожала хрупкими плечиками, – папа сказал, что и то, и другое. Вам надо? Хотя бы один?

Я непроизвольно кивнул. Совпадение было странным. Закрытый рынок, мой обход квартала, и наконец, одинокая девочка с такими двумя пушистыми комочками.

– Тогда выбирайте, – она чуть-чуть пододвинула ногой коробку ко мне.

– А сколько стоит? – спохватился я, вспомнив, что у меня в кармане была лишь сдача от сигарет.

– Нисколько. – Улыбнулась девочка. – Папа сказал, что если их и сегодня не заберут, чтобы я оставила их тут вечером вместе с коробкой.

Ее папа мне показался монстром, и я полез в карман. Достав десятидолларовую купюру, я протянул ее девочке.

– Купишь что-нибудь себе по дороге. Только не отдавай папе.

– А вы их обоих заберете? – зажав в руке деньги, с той же надеждой в голосе, спросила та?

– А как же иначе? – удивился я.

 – Они и так как сироты, а если я оставлю одного, он уже будет просто круглым сиротой.

– А что такое сироты? – спросила девочка.

Я не ответил, а бережно закрыл коробку. Сказав что-то на прощание, я уже почти бежал к машине.

– Что это? – удивленно спросил Питер, когда я влез на заднее сиденье с зажатой под мышкой коробкой.

– Котята, – просиял я. – Даже двое. Братик и сестричка, только я не знаю кто именно.