Колебания

Их сердца бились на одной частоте, усиливая резонанс колебаний. Лав стоял в центре этой кучи из обнажённых мужчин и чувствовал непонятные изменения, происходившие в его теле на клеточном уровне. Сердечная синхронная вибрация пронизывала его существо, наполняя мощным зарядом бесконечной живительной энергии.

Коллективная медитация продолжалась около получаса. За это время Лав успел проникнуться незнакомым ему доселе чувством полноты и вселенской гармонии. Когда круг мужчин начал распадаться, он почувствовал это своим сердцем.

Как будто его отрывали от источника питания. Но оставшись в одиночестве, оно теперь чувствовало их близость. Теперь сердце Лава билось совершенно по-новому, по закону всеобщего мирового знаменателя!

Мужчины распределились вдоль круглой стены комнаты. Двое из них помогли Лаву надеть бежевый облегающий костюм, напоминающий высокотехнологичный гидрокостюм аквалангиста. После этого ему показали на выход. Лав в ужасе осознал, что ему снова предстоит вернуться в этот жуткий, пропитанный страданием и болью коридор, по которому он попал в эту комнату.

Но мужчины, заметив его нерешительность, успокоили Лава взглядом. Теперь он им верил, поэтому медленно пошёл вперёд.

* * *

На этот раз коридор был наполнен жизнеутверждающим музыкальным мотивом. Играла оркестровая сюита Иоганна Баха «Air» в аранжировке немецкого скрипача Августа Вилхелмджа. На стенах крутились кадры величественных горных массивов и глубоководных широких рек. Жёлтые поля, усыпанные лучами солнца, и небольшие изящные яхты, бороздящие безмятежные океанские просторы.

Грациозные животные, вскармливающие своё потомство, и мохнатый шмель, грузно летящий в потоке лёгкого ветерка, на фоне пунцового утреннего рассвета. Лав шёл медленно в атмосфере спокойствия и умиротворения. В этот момент с потолка на него брызнула вода. Она была кроваво-красного цвета. Лав остановился и попробовал несколько капель на вкус. Они действительно напомнили ему кровь. Он посмотрел направо и сквозь красные брызги увидел, как маленький мальчик бежит по маковому полю, широко расставив в сторону руки.

Внезапно пол исчез из-под его ног, и Лав с криком полетел вниз. Он нёсся столь стремительно и быстро, что казалось сама чёрная дыра распахнула свою свирепую пасть, чтобы поглотить его. В трубе было много воды, такой же красной и солёной как в коридоре минуту назад. Она затекала ему под маску и ела глаза. Лав кричал, словно раненный дикий зверь, летя в неизвестном направлении.