Шпион судьбу не выбирает

Все сомнения мгновенно развеялись, японец прокричал в трубку, что немедленно берет такси и выезжает. Бросив трубку, он опрометью выбежал из телефонной будки. Вернулся, чтобы узнать адрес, а заодно поинтересовался, не будет ли «Эдита» возражать, если он захватит с собой пару бутылок шампанского…

Агентессе спешно забинтовали ногу, вооружили костылями. Макияж она наложила сама.

В сопровождении двух бригад «наружки» Курусу через двадцать минут подъехал на такси к дому. «Эдита» встретила японца, прыгая на костылях и морщась от боли.

Извинилась за беспорядок в квартире – некому помочь. Минуя гостиную, проследовала в спальню и уселась на прикроватный пуфик…

…Свою роль агентесса-обольстительница играла с упоением. Халатик постоянно распахивался, то обнажая до самого основания стройные ноги, то вдруг из него одновременно выкатывались две молочные луны пудовых грудей…

От такого натиска Курусу вмиг забыл и о привезенном товаре, и о Константиновском рубле.

Осушив залпом пару бокалов шампанского, он попросил разрешения снять пиджак. На пиджаке не остановился, стащил и надетый поверх рубашки полотняный пояс с кармашками-ячейками, заполненными часами и золотыми браслетами. С облегчением вздохнул: «кольчуга» весила около десяти килограммов!

В свою очередь «Эдита» попросила разрешения прилечь на кровать – болит нога. Вновь предательски распахнулся халатик. Зачарованный Курусу вперил взгляд в манящее лоно. Ленивым движением женщина одернула подол.

Губы ее были закушены, лукавые глаза, источавшие похоть, призывно смеялись. Запахивая полы халата и отрешенно глядя в потолок, агентесса стала поправлять прическу. Нет, она просто издевалась над молодым изголодавшимся самцом!

Завуалированный стриптиз стал последней каплей, что переполнила чашу плотских вожделений японца. Не в силах более противостоять разбушевавшейся физиологии, он сорвал со своей пассии халат, покрыл ее тело неистовыми поцелуями, с остервенением рванул брючный пояс и вмиг оказался меж ее ног…

Женщина вскрикнула и начала робко сопротивляться.

Притворная борьба, а по сути – освобождение от халата, еще больше раззадорили японца. Дрыгая ногами, он пытался освободиться от брюк. Затрещала рвущаяся материя – это лопнули по шву брюки, из которых азиату наконец удалось выпрыгнуть…

…Тела сплелись в пароксизме страсти, комната наполнилась криками и сладострастными стонами.