Мой друг – пилот, я с ним

Кто-нибудь хочет выступить?

Судья по очереди взглянул на сотрудников посольств, те только покачали головами, а затем на декана Фигнера. Тот будто ждал этого. Декан вышел на свободное пространство перед судейской трибуной, окинул взглядом весь зал, как он это делал в лекционных аудиториях, прежде чем произнести речь.

– Как представитель академии и ваш декан, я выбран, чтобы сказать следующее. – Тихий вкрадчивый голос сквозил холодом. – На протяжении всех лет учёбы командно-преподавательский состав постоянно говорил вам об ответственности и чести человека в форме.

Постоянно указывалось на то, что в нашем учебном заведении порядки гораздо строже, чем в гражданских училищах. Не меньше четверти вашей роты было отчислено за неудовлетворительную дисциплину и проступки. И вам постоянно напоминали, чем это вызвано: лучше заставить чувствовать ответственность на земле, чем доверить управление целым кораблём какому-то оболтусу. Я даже представить не хочу, что могло бы случиться с сотнями жизней на том судне, которое вы поведёте к звёздам!

Декан пригладил волосы на затылке, открыл книжечку с золотым теснением на обложке и продолжил официальным тоном:

– Согласно уставу Космической академии имени Илана, курсант проходит обучение и полностью принимается на баланс и ответственность академии с момента зачисления и до окончания первого месяца со дня выпуска из академии.

Этот месяц ему даётся на поиск возможного трудоустройства. Если в течение срока обучения курсант совершит неблагоприятный проступок, который позорит честь академии, то деканат имеет право рассмотреть вопрос о наложении взыскания на данного курсанта, а ректорат об отчислении.

В помещении суда повисла гробовая тишина.

– Меня, как вашего декана, выбрали оповестить вас. Что если за вами будет признано хоть одно обвинение, то вы будете отчислены по установленной процедуре. – Фигнер поглядел на Стэнли и Майка. – Вы лишаетесь звания курсанта. Ваши удостоверения штурманов будут отозваны, а лицензия на управление космическими транспортными средствами подписана не будет…

Что ещё хотел сказать декан, никто никогда не узнает, так как его последние слова потонули в гневных выкриках аудитории.

Глава 2. Перспектива

На следующее утро Ланс встретил их на выходе управления и повёз на станцию.

– Я сделать ничего не могу. Извините. – Оправдывался он всю дорогу. – Устав прост, и придраться не к чему.