Мой друг – пилот, я с ним

 – Проговорил Стэнли, повышая мощность в камерах двигателя.

Цифры из двигательного отсека перешли в жёлтый, а затем в красный цвет, равномерное гудение за спиной превратилось в глухое рычание. Не доводя до предельных значений, Стэнли плавно сдвинул рычаг ускорителя вперёд и включил доводчик, что было весьма разумно, но совершенно не по-геройски, а затем уже высвободил движки. Дюзы медленно засветились красными бликами, а в их центрах стали рождаться маленькие солнца. Корабль почувствовал падение напряжения и стал дышать ровнее.

Прежде чем столбик выходной тяги дотащился до первой отметки, Стэнли щёлкнул тумблером, корабль слегка подпрыгнул на месте и, покачиваясь, двинулся вперёд. Кресла дёрнулись и обхватили их, так как по кораблю растеклась невесомость. Майк, спохватившись, принялся читать таблицы с экранов. Корабль, постепенно разгоняясь, стал приближаться к подъёму, а цифры внутреннего давления вновь упали в зелёный цвет. Стэнли принял новые установки для двигателя и нажал на кнопку фиксации.

Корабль отреагировал мгновенно. Внутренняя мощность и внешняя тяга принялись расти равномерно, резкий рост ускорения вжал пилотов в сиденья. Раздалось жёсткое дребезжание, а рубка стала содрогаться как под ударами заводских молотов.

– Стэн… твою… – Пробормотал Майк, косо посмотрев на Стэнли.

Тот дотянулся до клавиши и, включив внутреннее антигравитационное поле, вырвал судно из законов жёсткой механики.

– Не сметь бояться! – И добавил ещё мощности.

Корабль, постоянно увеличивая скорость, уверенней пошёл по подъёму.

Теперь огонь в корме делал его видным на весь порт. До диспетчеров, наконец, дошло, что происходит, индикатор срочной связи замигал аж в трёх местах.

– Отвечать не будем?

– Ага, чем меньше знают, тем больше ошибок сделают.

Корабль выровнялся, рывок на площадке отразился мягким вдавливанием в кресла, но Стэнли тут же снизил тягу и аккуратно развернулся по линиям. Перед ними находилась взлётная полоса. Как только ориентиры совпали с пеленг-стабилизатором, Стэнли резко поднял на порядок значение мощности и перевёл тягу ускорителя за середину, доводчик принял команду и стал наращивать ускорение.

Их по-настоящему стало вдавливать в спинки сидений, но уже не было тряски. Гул двигателя вырос на порядок, а поперечные линии на полосе принялись всё быстрее мелькать на обзорных экранах. В инфракрасном изображении корабль нёсся навстречу заре, а в иллюминаторах над ними царила непроглядная темень.