Мой друг – пилот, я с ним

Схемы светились всеми цветами радуги, но ничто на них не двигалось, в полном обзоре мерцали только долгосрочные объекты: фонящий двигатель, греющееся электронное оборудование. Напоследок, он просмотрел все установленные камеры. Слава богу, «Птичка» строилась на их планете, и конструкторы соблюли все нормы безопасности: обязательные детекторы в каждом помещении.

– Нашёл? – Спросил он Майка.

– Ничего. Я просмотрел реестр всех входящих событий, там зафиксированы наши выходы и возвращения, и промотал записи за последние два часа.

Ничего.

– Вот и хорошо.

Стэнли откинулся в кресле и стал смотреть на потолок. Его хватило всего на две минуты.

– Считай меня параноиком, но я пройдусь по кораблю.

За час они перевернули корабль вверх дном. Открывали все достаточно большие отсеки, способные вместить собаку. Заставили корабль протестировать наружную обшивку, пусть это было и не обязательно. Если там что-то и прицепилось, то при прыжке, скорее всего, это нечто разнесло бы на куски. Для прыжка важно, чтобы у корабля сохранялись сбалансированные пропорции и хорошо просчитанная конструкция.

И даже на случай невероятного везения, у хвоста спустя пару дней полёта любая система жизнеобеспечения подойдёт к концу. Наконец, и они вслед за снами отправились в по-настоящему свободный поиск.

Часть 2

Глава 6. Пике синей птички

– Рым тебе в голову, Майк! – Стэнли приходилось кричать, чтобы перекрыть скрежет шпангоутов, немилосердно гнущихся под ударами урагана.

 – Что написано в первой главе учебника по навигации?!

– Да, знаю я! – Майк сердился не меньше Стэнли, но только на себя.

– Прокладывать курс надо к звёздам в прямой видимости. Почему?!

– Так мы избежим гравитационных помех, таких как звёзды. – Прошептал Майк.

Звезда шла справа от их курса. В обычном пространстве они не отличили бы её от других светящихся точек, но в гиперпространстве, где основным объектом измерения служит гравитация, она сверкала сильнее, чем факел взлетающего корабля, а вихри, поднимаемые ей, заполнили половину небосвода.

Звёзд не было и в помине, молочная пена, спокойно обвивавшая раньше «Птичку», свернулась в тугие пряди и каждая приближающаяся била по борту как штормовая волна. В этих местах пространство было скручено особенно сильно, о чём свидетельствовал пойманный в эти ловушки звёздный свет. Гравитация настолько сильно давала о себе знать, что казалось, одну половину тела тянет сильнее, чем другую.