Второй после Солнца

Оседлав охмурённую кобылу, которая даже присела на всякий случай, почувствовав сверху столь могучего самца, он радостно крикнул:

– Римляне, смирно! Равняйсь! Смирно! Правое плечо вперёд, ать-два! Левое плечо вперёд, ать-два!

Аркаше нравились слаженные действия четырёх с лишним тысяч молодцов первого из подошедших легионов[45 - Легион – основное армейское подразделение в Древнем Риме, насчитывал до 4,2 тыс. пехотинцев и 300 всадников.], хотя пару раз его глаз и отметил семерых замешкавшихся велитов[46 - Велиты – легковооружённые солдаты.

]: троих Аркашин глаз заметил в первый раз и четверых – во второй. Между тем первые ряды легиона, снеся Аркашин гамак и чуть было не снеся дубы, вошли в Альбис.

«Однако, по ширине эта хвалёная Эльба едва ли превосходит Москву-реку под Лужниками», – с сожалением подумал Аркаша, не переставая подавать чёткие команды:

– Ать-два, ать-два! Левой!

Шеренга за шеренгой всплывали и под чёткие Аркашины «Ать-два» вплавь пересекали Альбис. Немалая река Альбис, но всякий римлянин с Аркашиной помощью доплывал до её середины.

– Стой, ать-два, – скомандовал Аркаша, когда весь почти легион оказался в воде.

Разочарованно глядя, как барахтаются воины, – они не могли совладать с течением, чтоб по-уставному выполнить команду «Стой», – Аркаша поморщился, но продолжил руководить переправой.

– Равняйсь, смирно! Левой, левой, ать-два!

– Видишь, что значит полководческий гений, – сказал он Тиберию, когда первые шеренги, равняясь на правый фланг, выбирались на противоположный берег.

 – Ты бы начал строить мост, и ты бы строил его неделю минимум, а ведь достаточно было просто скомандовать: «Легион, ать-два».

– Да, я бы так не сумел, – сумел признаться Тиберий.

– Римляне! – крикнул Аркаша, когда второй легион только подходил к реке, а первый, дрожа и отфыркиваясь, маршировал на месте. – Рады ли вы меня видеть?

– Ра-ды-ра-дыра-дыра-ды! – разнеслось по обоим берегам германской реки.

– А я вот не рад вас видеть, – признался Аркаша, поочерёдно отворачиваясь от обоих легионов.

– Почему же, о, великий Аркаша? – крикнул старейший центурион[47 - Центурион – командующий центурией (до 100 воинов).] из первого легиона. – Чем мы прогневали тебя?

– Опять война, опять резня – это негуманно! – грустно крикнул Аркаша.

– А молиться Вотану[48 - Вотан (Водан, Один) – в древнегерманской мифологии – верховный бог, бог войны.] – это гуманно? – возразил центурион.