Второй после Солнца

– Ещё как интересно, – отвечал Тиберий, потирая свой лоб из чувства солидарности с Аркашей.

– Тогда пошли кого-нибудь, пусть отыщут горе-стрелка, – предложил Аркаша.

Минут через пять к Аркаше подтащили рыжего германца лет двенадцати, обеими руками сжимавшего рогатку.

– Ты кто? Вильгельм Телль[51 - Вильгельм Телль – легендарный швейцарский стрелок из лука, борец за независимость Швейцарии от Священной Римской Империи (XIII–XIV вв.).]? – спросил Аркаша, не без труда конфисковав орудие преступления.

– Нет, я – Арминий[52 - Арминий (16? г.

до н.э. – 21? г. н.э.) – представитель королевского рода херусков, с детства воспитывался в Риме.], королевич херусков, – отвечал мальчик. – А ты кто?

– Я трепещу, – хмыкнул Аркаша, поёживаясь, – сам королевич херусков! Но конфетку-то ты, малшык, хотчещь?

– Почему бы и нет, – доверчиво отвечал Арминий.

– Я пошутил, – признался Аркаша, – у меня нет конфетки – только гнусные шутки из времён моего пионерского детства.

– И не надо конфетки, не больно-то и хотелось, – с достоинством сказал мальчик.

 – Ни конфеток ваших не надо, ни пирожков.

– Ладно, будут тебе и пирожок, и конфетка, и дудка, и свисток, – пообещал Аркаша, – если познакомишь нас с папкой да с мамкой. Далеко они живут?

– От твоего лба – десять полётов жёлудя, – доверчиво поведал мальчик, который с раннего детства мечтал о собственной дудке и собственном свистке, а ещё больше – о собственной полосатой палочке, чего Аркаша, увы, не учёл.

– Вот и хорошо. Считай, что дудка в кармане.

Они, наверное, тебя обыскались? – на всякий случай спросил Аркаша.

– Да нет, не до того им, мамка помирать собралась – Вотан зовёт, – спокойно сообщил мальчик.

Напряжённая работа мысли нарисовалась на вдохновенном Аркашином челе.

– Центурион! – приказал Аркаша. – Да не ты, вот ты, помоложе который! Возьмёшь мальца, команду попредставительнее и поедешь к папке за выкупом. Не каждый день и не каждого Вотан к себе призывает, поэтому сегодня мы будем гуманистами и ещё раз протянем херускам руку дружбы – но пусть попробуют положить в неё что-нибудь не то! И амвроны с семнонами тоже пускай пока поживут.

Центурион вернулся, когда Аркаша уже начал поклёвывать носом.

– Не давали выкупа, – доложил вояка, – говорили: сами выкуп давайте, пока мальчишка вас желудями по уши не засыпал.

Аркаша недовольно хрюкнул, приоткрыв один глаз.

– Но моя манипула[53 - Манипула – состояла из двух центурий, возглавлялась центурионом.