Пульс холода

– Слушай, когда в прошлый раз ты искал, я взвыл только через неделю, а ты – и полдня не прошло!

– Каких полдня, смеркается уже! Ты палатку иллюзией поставишь? И греться ею будешь?

– Ничего так идейка, – я ухмыльнулся, и… стёр для Плута часть окружавшей нас иллюзии – на всю меня не хватало. Бурелом уступил место опрятному дворику, а стояли мы перед резной калиткой, за которой каменная дорожка вела к приземистому дому из брёвен.

– Ярви, хорош издеваться! – Друг вертелся на месте и бешено махал руками, то ли от раздражения, то ли от комаров.

– Пошли, – я подмигнул и хлопнул Плута по рюкзаку. – Может, нас ждёт иллюзорный ужин.

Дверь избы открылась, и на пороге появилась прелестная девушка… для Плута, разумеется. Настороженным взглядом нас встречала сухонькая старушка, чей возраст и гадать не имело смысла.

– Вы кто такие? Чего припёрлись?

Контраст между увиденным и услышанным произвёл на друга настолько глубокое впечатление, что я сжалился и явил ему истину. Сморщенное лицо старухи могло вызвать только неприязнь, а самым гадким казалось огромное родимое пятно на щеке.

Плут похлопал глазами, взбодрился и разулыбался, видимо, решив пустить в ход своё безотказное обаяние.

– Дорогая бабуля, не…

– Слушай, смертопоклонник, заткни эту никчёмность! – я с трудом подавил улыбку: чуть ли не впервые ко мне обращались как к главному. – И не скалься, а объясни, какого лешего ты тут ошиваешься, пока я терпение не потеряла!

– Почтенная Лаэлин, – я поклонился, насколько это возможно с рюкзаком на плечах.

Отец сказал, что ей нравится вежливость и учтивость, но без наглости. – Вам привет от Генка Замша.

Взгляд старухи не то чтобы потеплел, но, по крайней мере, перестал буравить насквозь.

– Вот как… Ну, проходите. Еда и ночлег для посланцев у меня найдутся…

К концу сытного ужина Плут зазевал и вдруг уткнулся лицом в стол. Старуха несколько раз сильно толкнула его – Плута мотало, как куклу, но он не просыпался, – затем повернулась, набычишись, ко мне:

– А теперь выкладывай, чего этому хрычу Замшу надобно?

– Мой отец скромно попросил, – я старался отвечать вежливо и обходительно, – если это в ваших возможностях, вернуть старый маленький должочек.

– Твой отец! – Лаэлин вскинулась и снова засверлила меня взглядом. – Видимо, он – твой отец – очень тобой дорожит. Ну, долг есть долг – платежом красив. Цеди свои капли, я сейчас…

– А это обязательно? – в глубине души я надеялся, что обойдётся без Ритуала.