Без приказа

Но за это он сполна расплатился и деньгами и раненой рукой, когда Евгений выстрелил в него с башни замка Фриденштайн в Готе. А больше претензий к нему и не было. Тем более что Миронов не представлял, чем занимается сейчас Ступин. Может он, осознав, из каких неприятностей ему удалось выпутаться, взялся за ум, раскаялся и ведет вполне благопристойную жизнь.

Хотя, зная Сергея, в это вряд ли можно поверить. Но, в конце концов, он сам выбирал свою судьбу. Так что не Евгению его судить. Пусть бегает свинка…

Больше о Ступине в этот день разговора не заходило.

Наташка, смутно его помнившая, сразу же перескочила на другую тему, интересовавшую ее гораздо больше, а Евгений, забрав бутылку пива и стакан, перебрался в дальний угол садика и предался счастливому ничегонеделанию. Тем более что Рольф был на работе и непременного мужского общения не предвиделось до вечера. Вечером же предполагалось небольшое застолье по случаю приезда гостей и застолье это должно было пройти, судя по всему, с возлияниями, поскольку Тамарин муж одно время был собкором газеты в Москве (где она его и подцепила). А давно уже доказано, что иностранец, какое-то время проживший в России, обязательно нахватается не самых лучших привычек аборигенов.

По обоюдному согласию дам, сегодня решено было никуда не ходить. У них имелось слишком много тем для обсуждения. Евгений, предоставленный самому себе, с удовольствием с этим согласился. С бутылкой пива в руке он обошел дом, даже спустился в обширный подвал, где убедился, что запасы благословенного напитка солидные, несколько ящиков.

А кроме того, имеется кое-что и покрепче.

Он все сравнивал этот дом с виллой Шрайберов, в которой какое-то время жил в ту достопамятную поездку, и находил, что, несмотря на массу различий, как в размерах, так и в обстановке, есть у них много общего.

Ну, естественно, идеальная чистота. Наташка, увидев такое, тут же поинтересовалась, нет ли приходящей прислуги? Оказалось, нет, Тамара все вылизывает сама.

Похвально, подумал Евгений, молодец этот Рольф, сумел супругу выдрессировать.

Кроме чистоты присутствовал в доме какой-то неуловимый налет аскетизма, который странным образом смешивался с наличием множества забавных безделушек, салфеток, ковриков. Примерно такую же смесь он наблюдал и у Шрайберов. Наверное, это можно было назвать даже стилем.

О Карле Шрайбере он вспоминал мимолетно и совсем не жаждал его увидеть. Как и Ступина. Было – и прошло.