Чужая луна

Поверили в то, что, в конечном счете, он вновь с победой приведет их туда, где их ждут жены, дети, престарелые родители. Не это ли тот маяк, который указывает ему Господь?

Вспомнились мудрые русские пословицы, которые часто повторял его отец Николай Егорович: «На Бога надейся, но и сам не плошай» или другая – «Бог – не Бог, но и сам не будь плох». В арсенале отца было много русских пословиц и других мудрых высказываний на самые разные случаи жизни. В молодости Николай Егорович Врангель был сибаритом, повесой, но и большим знатоком и любителем русской словесности и искусств.

Его перу принадлежат две пьесы: «Петр Федорович Басманов» и «Марина Мнишек», их действие происходит в период Смутного времени. Он также едва ли не первым перевел на русский язык «Фауста» Гёте.

Николай Егорович никогда не терялся даже в самых трудных и нелепых ситуациях и переделках, которых с ним случалось немало, и воспринимал их с веселым оптимизмом, извлекая из своей копилки одну-две подходящие к этому случаю пословицы или мудрости.

Врангель потеплел душой и, глядя на следующую в кильватере крейсера эскадру, решительно поставил точку в раздумьях. Нет, он не обманет надежды его солдат! Отдохнув, набравшись сил, окрепнув душой и телом, они с победой вернутся на тот берег, на ту землю, которую сейчас покинули. Это их мечта. И его. Пожалуй, это и есть тот путь, который указывет ему Господь. Единственный. Как ни размышляй, но иного ни для него, ни для них нет.

И еще он подумал, что у него есть немного времени, но в него надо уложиться, чтобы тщательно разработать эту операцию.

Беда лишь в том, что она вряд ли сохранится в тайне. Большевики, конечно, будут предполагать о его намерениях. Возможно, что-то и узнают. Пусть. Важно только скрыть точное место и время начала операции. Это, конечно, надо будет держать в строгом секрете. Что еще? Зима в Турции короткая. Ранней весной они должны вернуться. Где? Как? Об этом надо думать и думать. Возвращение должно быть неожиданным и внезапным. Россия к тому времени уже будет ждать его армию – в этом он не сомневался.

Постояв еще немного, радуясь упокаивающему душу решению, он подумал, что пора отдыхать, и направился в свою каюту. Капитан «Генерала Корнилова» временно уступил ее Главнокомандующему, сам же унес свою постель в капитанскую рубку, рассчитывая спать лишь урывками. Своему помощнику он доверял, но все же тот был еще молод: и предугадать, что может возникнуть на их пути, было трудно.