Расстрельное время

Размышляя об исходе из Крыма, Врангель чисто теоретически прикидывал: имевшихся кораблей ему хватит, чтобы вывезти семьдесят – сто тысяч своих солдат. Сейчас, глядя на эту извивавшуюся по дороге, бесконечную толпу, он иными глазами увидел эту проблему. Конечно, не каждый солдат или офицер захочет покинуть Россию. Оставят её лишь те, кто серьезно провинился перед большевиками, у кого на руках их кровь. Таких наберется тысяч сто, может, чуть больше. Но каждый из тех, кто вознамерится покинуть Крым, не оставит большевикам свою семью: жен, детей, престарелых родителей.

И он, Врангель, не сможет отказать им в этом. Он даже не сможет от беспомощности застрелиться, потому что и в этом случае он останется в их памяти предателем. Значит, эвакуировать из Крыма надо будет примерно триста тысяч человек. Где взять столько судов?.. Нет-нет, это невозможно!

– Вы что-то сказали? – удивленно спросил стоявший рядом с Врангелем Кутепов.

– Ничего…

– Мне послышалось, вы сказали: невозможно.

Я тоже об этом подумал: мы не имеем права сдать Сальково, прежде чем последний наш солдат не переправится в Крым.

– Да, конечно, – рассеянно согласился Врангель и подумал, что вся надежда только на союзников. Они могут помочь и судами, и продовольствием. Но какую цену они за это запросят?

Здесь, на холме, их отыскал генерал Макеев, руководивший возведением всех оборонительных укреплений. Он подъехал в сопровождении двух офицеров на небольших выносливых маштаках[16 - Маштак – небольшая приземистая лошадка, калмыцких или казахских кровей.

]. Это были сотрудники Макеева, инженеры-фортификаторы, непосредственно руководившие возведением оборонных сооружений.

– Чем порадуете? – спросил Врангель.

– Работы ведутся денно и нощно, – начал Макеев.

– Вы что, из священников? – насупился Врангель, ему не понравился выспренний стиль, принятый Макеевым.

– Никак нет. Окончил Санкт-Петербургскую военную академию, фортификационное отделение.

– Продолжайте.

– Работы ведутся круглосуточно, – поправился Макеев. – Извольте обратить внимание на левый склон.

Врангель посмотрел в бинокль. Отметил проволочное заграждение, протянувшегося вдоль крутого обрыва по побережью Сиваша, и ещё два ряда «колючки» – по склону. Выше располагались пулемётные гнезда.

– В иных местах до пяти рядов заграждений. И пулемёты. И так почти до самого Перекопа.

– Почему «почти»? – спросил Врангель.