Расстрельное время

– Но ведь примерно это же заявили и большевики. Почему ты думаешь, что нам поверят? В чем разница?

– Разница, Петр Николаевич, в том, что мы вслед за манифестом на протяжении зимы проведем здесь, в Крыму, межевание и раздадим землю. Крестьянин перестал верить словам, а мы вслед за словами начнем совершать дела. Слух об этом разойдется по России.

– Ах, Яков, если бы это было все так просто, – вздохнул Врангель. – У меня уже третий месяц работает земельная комиссия. Горы бумаги исписали, все между собой перессорились, толку – чуть.

Но ты изложи для меня эти свои размышления. Попрошу комиссию ознакомиться и обсудить.

– В шею ее разогнать, эту вашу комиссию! – мрачно сказал Слащев. – У них там никто за сохой не ходил. Думают, что хлеб на деревьях растет.

Врангель встал, давая Слащеву понять, что аудиенция закончилась.

Слащев тоже подхватился с дивана и торопливо сказал:

– Ещё одна мысль, вполне сумасшедшая, но, возможно, она покажется вам более привлекательной…

– Ну, Яков Александрович! Ты злоупотребляешь моим добрым отношением к тебе! – укоризненно сказал Врангель.

 – Выкладывай! Только, пожалуйста, конспективно. У меня сейчас каждая минута дороже золота.

– Я коротко. Это о материальном положении солдат, офицеров и их семей. И обо всем остальном, что упирается в деньги. Наша казна пуста. Денег практически нет. На наше жалованье даже кошку не прокормишь.

– Ты, Яша, рассказываешь мне то, что я и сам хорошо знаю.

Мы союзникам задолжали миллиарды, – насупился Врангель. – Если у тебя есть какие-то дельные предложения, высказывай. Временем на пустопорожние разговоры я не располагаю, извини.

– Высказываю. Надо привлечь частный капитал. Все богачи в основном находятся здесь, в Крыму. Они надеются уже весной вместе с армией вновь вернуться в свои дома.

– Ну, надеются. И что из того? – нетерпеливо переспросил Врангель. Он уже сердился сам на себя за то, что согласился встретиться со Слащевым.

– Мысль простая: все имущие слои населения должны сознательно отдать половину своего состояния, в чем бы оно не заключалось, на финансовое и экономическое развитие России, – четко сказал Слащев и поднял глаза на Врангеля, пытаясь понять, какое впечатление произвели на командующего его слова.

– Мы – здесь, а имущество их – там, в Совдепии, – уже с некоторой долей иронии сказал Врангель.