Степные волки

Назывались эти пельмени так странно, что я просто не смог выговорить, испугавшись, что вывихну челюсть. И это при моих лингвистических способностях! Правда, местный президент даже японский знает, далеко мне до него. И миллиона ни одного нет. Что гораздо более прискорбно, чем незнание японского языка…

Под эти макси-пельмени тетки посоветовали взять сто граммов, и я не отказался. Все-таки холодно было на улице изрядно. Не спеша перекинулся с хозяюшками парой ничего не значащих фраз, спросил, как долго по их мнению будут держаться морозы, получил неутешительный ответ, что холода только еще начинаются и, забрав тарелку и стакан, приземлился за столиком в углу, у паровой батареи.

Не хватало мне еще глупо расспрашивать у первых встречных, не встречались ли им четыре пьяных московских журналиста? Все в свое время.

Пельмени оказались ничего себе, только есть было не очень удобно: целиком в рот не засунешь, а ножей здесь, по-видимому, сроду не водилось. Я расковыривал каждый из них общепитовской алюминиевой вилкой и размышлял о том, с чего же мне начинать поиски.

– Ты поедешь туда и найдешь их, – сказал мне позавчера шеф.

Я молча кивнул. Если есть что-то важное, шеф и сам расскажет. Ну а мелочи узнаю сам.

– Параллельно с тобой начнет работать официальная группа. Но ты ни при каких обстоятельствах не должен с ними контактировать. Скорее всего, их будут плотно пасти люди президента. Тебе в «коридорах власти» появляться нельзя. Действуй строго в рамках легенды. Вот, читай.

Он протянул через стол три голубоватый листка, сшитых металлической скобкой.

Так-так… Та-ак, а вот это уже интересно… Вернее, необычно. Будем надеяться, что подозрения местных властей именно эта необычность и развеет. Конечно, все они там сейчас напряжены и работать приезжему человеку очень трудно. Особенно с моей профессией. Но разве легче было в Таджикистане прошлым летом? Или в Туркмении минувшей осенью? А Беларусь вспомнить? Здорово пришлось побегать в лесах у города Ракова. Но все равно дело свое я выполнил. Хотя и валялся потом в госпитале три месяца, залечивая раненое плечо. Будем надеяться, что на этот раз подобного не случится. Республика спокойная, тихая, буддизм едва ли не государственная религия. А он насилия не приемлет.

Закончив читать, я бросил еще один скользящий взгляд на текст и вернул листки шефу. Все прочно отложилось в памяти. Теперь меня даже ночью разбуди – не ошибусь. Подробности продумаю по дороге.

Шеф передал пухлый конверт. Все, как обычно.