Модель тотального размножения

С каким умилением он сейчас вспоминал, как его одноклассники и ребята из параллельных классов рыдали, предвкушая разлуку с любимыми учителями, клялись не расставаться друг с другом и признавались в любви всем подряд, даже тем, кого вроде бы как недолюбливали во время учёбы.

А Пашка не был тогда так сентиментален, вспоминал сейчас Виктор. Тогда 10 лет назад он не плакал на плечах одноклассников и не распахивал объятия для любимых учителей. Вместо этого он занимался вещами более практичными: избил пацаненка из соседнего класса, ещё у одного отнял деньги и уже ночью, когда все любовались на берегу реки рассветом, трахнул в кустах ту самую Настю, в которую влюбился Виктор, будучи шестиклассником.

Виктор снова улыбнулся, вспоминая, как в туалете школы Пашка бил в живот чуханёнка из параллельного класса за то, что тот подарил Насте цветы на глазах у всех одноклассников и после этого красный от волнения убежал из актового зала.

– Хули ты на магилах обзывался? – грозно спрашивал у него Пашка, встретив его часом позже в туалете.

– Я не обзывался, – оправдывался бедный мальчуган.

– Подтверди, – обратился тогда Пашка к Виктору.

– Да, обзывался, – подтвердил Виктор, и Пашка сразу ударил чуханёнка коленом в живот с коротким резким придыханием – хэ!

Мальчишка осел, и Виктор, следуя непонятному внутреннему инстинкту, подбежал к нему и ударил ногой по голове.

– ЧМО! – сказал Пашка и плюнул на голову чуханёнка, который, выпучив глаза, ловил ртом воздух.

И они 2 друга гордо вышли тогда из туалета и вернулись в актовый зал, где шло представление по поводу прощания с дорогими одиннадцатиклассниками.

А потом Виктор наблюдал, как Пашка зажал Наську под лестницей и пытался засунуть свою руку ей под школьное платье. Виктор стоял на стрёме и вертел головой то в сторону коридора, то под лестницу. Настя отбивала наглые атаки его друга, пыхтела сквозь зубы, но шёпотом:

– Отвали! Что ты делаешь! Перестань! Ну хватит! Ну Паша! Не надо! Мне больно!

А Пашка в ответ на эти причитания, тоже шёпотом цедил:

– Да ладно! Хули ты! Давай уже! Хорош ломаться!

Вдруг Виктор увидел шагающую по коридору училку русского языка.

– Атас! – крикнул он Пашке.

– Заткнись, дура! – сказал Пашка и зажал рукой рот бедной девочке.

Парочка застыла под лестницей. Правая рука Пашки пропадала где-то под платьем Насти, соответственно её правая рука держала руку Пашки, преграждая ей путь в молодое девичье лоно.