Три детектива

Так утверждает магистр Алькофрибас Назье, всем известный извлекатель квинтэссенции. Впрочем, он может и ошибаться. Поскольку этот магистр большой шутник.

Конечно, мы не можем здесь ручаться за приведенные факты. Но всё остальное верно.

Кстати.

Люди почитают одних писателей, а читают совсем других.

– Это у нас или в зеркальном мире?

– У нас – да, а у них – не знаем. Хотелось бы выяснить.

– Вы уже слыхали последнюю новость?

– Ещё нет, а что?

Вот какими вопросами обменивались шёпотом жители Вышеславова королевства.

Говорили тихо, опасаясь, что их услышат те, которые любят всё слушать, и поймут их не совсем правильно.

– Так знайте же: у нашего короля пропала корона. Ещё совсем недавно она мирно покоилась на подушечке малинового бархата в королевском кабинете, а теперь её там, как обнаружилось, не стало.

– Подумать только! Вот до чего мы докатились! O tempora, o mores!

– Цицерона можете цитировать сколько угодно, но вот про корону никому не рассказывайте.

Потому что – секрет.

– Разумеется – ни звука.

Если прислушаться к философам, то материя – это вещи, склонные к исчезновению. Вот только что были под рукой, а потом, глядишь, их не стало. Долго потом ищешь и не всегда находишь. Возмущаться и сопротивляться бесполезно – просто мир наш так устроен. Говорят, и зеркальный тоже.

На этот раз исчезла корона.

Вообще-то этой драгоценной регалии полагалось храниться в государственной сокровищнице и появляться на свет только во время особо торжественных церемоний (кто-то в королевской семье родился, кто-то отошёл в мир иной, кто-то надумал жениться или, например, армия одержала блистательную победу, по какой причине был устроен торжественно богатый и довольно обременительный для казны приём иностранных гостей и местной элиты).

Так оно раньше всегда и было. Но вот король Вышеслав, взошедши на престол, дерзко нарушил этот похвальный и предусмотрительный обычай и теперь постоянно держал бесценную корону не в пропыленных сундуках Алмазного фонда, а прямо на каминной полке в своём кабинете, чтобы она у него всегда была на виду прямо перед носом.

А зачем?

Была ли в том суровая необходимость или просто взыграло мелкое тщеславие венценосной особы? Историки в этом обязательно разберутся. Мы же изложим здесь свою версию, единственно правильную.