Лютики

В результате, на сегодняшний день я успел расследовать все нашумевшие дела этого и прошлого веков.

Очевидно, на лице Винни отразились какие-то сомнения, потому что старик обиженно поджал губы.

– И я сделал это, не выходя из дома, – сухо закончил он.

– О! – только и сказал Винни.

Некоторое время старик молчал, раздраженно барабаня пальцами по столу. Неожиданно он просветлел, поднял голову и заглянул Винни в лицо.

– Вы спросите, как такое возможно? – воскликнул он, загадочно улыбнулся и выдержал длинную паузу.

– Ну, хорошо, я скажу, – смилостивился, наконец, он. – Но сначала ответьте: вы любите читать детективные романы?

– Хорошие люблю, – сдержанно ответил Винни.

– А, позвольте спросить, как именно вы их читаете? Как читатель?

– А что, это уже не модно? – осведомился Винни.

– Напротив, – невозмутимо ответил старик, – это самый распространенный подход. Я отказался от него еще в детстве.

Винни стиснул зубы и с трудом подавил истерический смешок.

– Вместо этого, – невозмутимо продолжал старик, – я с самой первой страницы веду расследование параллельно с главным героем. И веду его, заметьте, самостоятельно, не обращая ни малейшего внимания на уловки и подсказки автора. Автор для меня – свидетель, показаниям которого можно доверять в самую последнюю очередь, а лучше не доверять вовсе.

– И как? – поинтересовался Винни. – Получается?

– Сначала приходилось трудно, – признал старик. – Потом пришел опыт.

На самом деле, в ремесле детектива нет ничего сложного. Девяносто девять процентов времени и труда приходится на механическую однообразную работу, и главное здесь – не талант, не вдохновение, и даже не удача, а обычная добросовестность.

Винни вздрогнул и подозрительно взглянул на собеседника, но тот был совершенно увлечен монологом.

– И лишь один процент… Да что там! Долю процента… Сотую, тысячную долю этого несчастного процента я оставляю на озарение, вдохновение и прозрение.

Любое дело, сколь угодно сложное и невероятное, неизменно сводится к одной и той же рутине. Сначала вы скрупулезно составляете список всех мыслимых и немыслимых мотивов, затем – список возможных подозреваемых, куда включаете всех, имевших хоть какое-то касательство к делу, не исключая, кстати, и саму жертву, и, наконец, составляете полный список возможностей с учетом любых, сколь угодно мизерных вероятностей.