Винни

Но невозможно избавиться от случайных улик, убрать свидетелей, которых ты не заметил, и подкупить частного сыщика, о котором не знаешь. И, самое главное, невозможно уничтожить мотив. Если мотив есть, его найдут. Это вопрос времени и терпения.

Но, если терпения Винни было не занимать, он сильно опасался, что времени у него маловато. Эйч, помещенный в тюрьму, был все равно что воздушный шарик, порхающий среди кактусов: нипочем не угадаешь, когда именно он лопнет, ясно только, что это дело решенное.

Значит, – решил Винни, – нужно действовать быстро. Во-первых, заехать в изолятор и договориться о переводе Эйча в отдельную камеру. Дорого, но необходимо.

Во-вторых, нанять частного детектива, чтобы он занимался черной работой: разрабатывал круг подозреваемых, то есть знакомых Эйча и Клары, опрашивал соседей и искал свидетелей. Тоже недешево. Разумеется, все это Винни мог сделать сам – и, наверняка, лучше, – но, опять же, на это не было времени.

Разумеется, – с досадой подумал Винни, – первым подозреваемым, которого обнаружит нанятый сыщик, будет он сам.

Ревнивый безумец Вениамин, с детских лет затаивший смертельную обиду и с тех пор старательно набиравшийся криминального опыта. Профессионал в вопросах сокрытия улик и заметания следов. Ну, тут уже ничего не поделаешь. Работа есть работа.

Для себя Винни оставил третий, и самый важный сейчас вопрос. Кто заставил Эйча убить женщину, которую он любил больше всего на свете, и как ему это удалось.

Единственной ниточкой, ведущей к ответу, был телефон, полученный от директора института психиатрии. Винни повертел бумажку в руках, взял телефон и набрал номер.

***

На звонок ответили далеко не сразу. После десятого уже, наверное, гудка трубку, наконец, сняли, и сонный женский голос поинтересовался, кого спрашивают. Винни объяснил. Трубку тут же зажали ладонью, что совсем не мешало Винни слышать, как женщина сначала ласково, а потом все более и более настойчиво уговаривает кого-то проснуться.

Спохватившись, Винни взглянул на часы, но тут же успокоился: шел двенадцатый час дня.

Судя по доносившимся из трубки звукам, мужчина отбивался, как мог. Потом из трубки донеслась какая-то возня, хихиканье, и Винни живо представил себе сбитую простыню и два только что пробудившихся тела. Деловые звонки в эту картину совсем не вписывались, и Винни, на месте мужчины, наверняка попросил бы передать, что его нет дома.