Винни

– Я хочу, чтобы моего клиента снова перевели в одиночку, – закончил Винни.

Интендант помолчал, разглядывая потолок.

– Поздно, – ответил он наконец.

– Что поздно? – спросил Винни, чувствуя, как по спине полЭйч холодок.

– Он уже там, – сообщил интендант, возводя глаза к потолку.

– Где? – тихо переспросил Винни, глядя туда же.

Интендант помолчал.

– В одиночке, – хмуро объяснил он. – Иначе они затрахали бы его до смерти. Он ведет себя точно резиновая кукла из сексшопа.

– Вы могли бы заметить, что его восприятие мира…

– Кстати, он ничего не жрет, – продолжил интендант.

 – С тех самых пор, как здесь очутился. Передайте ему, что если он будет упорствовать, то завтра начнет кушать жопой. Через клизму.

– Я могу с ним увидеться? – спросил Винни.

Интендант задумался.

– Никаких претензий? – уточнил он.

– Никаких, – подтвердил Винни.

– Никаких подлянок?

– Обещаю. Можете ли вы, в свою очередь, пообещать, что он не попадет обратно в общую камеру?

Интендант пожал плечами.

– Я не очень люблю убийц.

– Он невиновен.

– Естественно. У нас тут вообще нет виновных. Вы, вероятно, забыли: у нас только подозреваемые.

– Я помню. Именно поэтому и прошу, чтобы моего клиента содержали в одиночной камере до конца следствия.

– Не могу обещать, – рассеянно сказал интендант. – Во-первых, у нас не хватает мест. Во-вторых, ваш клиент вызывает у меня сильную личную неприязнь.

Винни достал из внутреннего кармана пиджака конвертик и скромно положил его на стол. Интендант, не стесняясь, взял его, вскрыл и, вытащив содержимое, не спеша пересчитал купюры.

– Тысяча, – прокомментировал он. – Правильно?

Винни молча кивнул.

– Ловкие вы, адвокаты, бестии, – усмехнулся интендант. – К каждому найдете подход. Ну ладно, можете спать спокойно. Никто больше вашего дружка не тронет.

Винни стиснул зубы, и интендант замахал руками.

– Нет-нет, я в ваши дела не лезу. Боже упаси. Интимные отношения – это святое. Ладно, сейчас вас к нему проводят.

Он вызвал охранника.

Минуту, если не больше, пока тот шел по коридору, интендант задумчиво рассматривал Винни.

– Знаете, – сказал он наконец, – больше всего на свете меня бесят две вещи. Это адвокаты и педики. Боюсь даже представить, что будет, повстречайся мы однажды на улице.

Интендант мечтательно улыбнулся. Дверь открылась и вошел охранник. Винни развернулся и молча вышел.

***

Дверь камеры захлопнулась с таким грохотом, что Винни, ожидавший этого, все равно вздрогнул.