«У Леса»

Многие боятся его, стараются избегать…

Я же напротив – боюсь жары, навевающей

воспоминания о тех событиях, через которые

пришлось пройти мне, и через которые из вас не

пройдёт, наверное, никто, кем бы вы ни были… Да

и не очень я хочу, чтобы через это кто-то проходил,

того не заслуживающий…

…неприятный какой запах стирального порошка.

Кто вывесил бельё?..

Тьфу, химия!»

Выдох.

Пар раскинулся под ноздрями мужичка лет

тридцати-тридцати пяти.

Из-за горизонта незаметно вздымалось солнце,

степь всё краснела и краснела…

Солнце показалось из-за облаков, в стёклах

окон и стеклянных глазах мужика отразился

ярко-красный, будто артериальная кровь, шар.

Этим же цветом вскоре залило всё вокруг.

Вдалеке виднеется собачий силуэт:

пёс стоит на пригорке и трясётся от холода, голода

и ненависти к своему хозяину, выгнавшему его так

рано и на такой мороз.

В свете солнца пёс казался красно-рыжим, но

постепенно приобрёл первозданный свой цвет:

пятнистая бурая шкурка заблестела от жира её

покрывавшего, когда пламенный шар восстал над

степью и стал желтеть.

Афганец достал из кармана часы: пол десятого.

Час простоял.

Разум его, наверное, очистился в этот час от всех

тревог, воспоминаний и мыслей: он был просто

парой глаз посреди степи.

Собака ковыляла всё ближе и ближе к

старому зданию…

Что тут было до мотеля?

Заскрипели половицы, потом дверь.

Справа высунулась бритая морда, за которой

последовало и тело, жадно завёрнутое в тулуп.

2. Тулуп и его друзья

– Эй, крендель! – жестом показывает он, мол

«закурить не найдётся?» – А? А-а-а? – в один момент

он стал напоминать птенца, что просит у мамы

птицы червячка. Жаль этот момент не успели

запечатлеть – во смеху было бы!

На то он, зараза, и момент…

– Нечего. Да и курить я не курю – в детстве научили —

нельзя… – ответил простуженный, оттого звучащий

отрешённо и мягко, будто рассказчик в советских

мультиках, голос.

Интересно, они специально гоняли бедных

интелегентов по заснеженной Москве в одной

рубашке, чтобы мультики озвучивать?

– Молодец! – говорит мужик – Мне вот тож»

надо бросать, меня тоже учили, а я всё никак…

– повисла пауза —

Бох-ты-мой! – обратил он внимание на шрам,

что светился из-под щетины – Кто ж» тебя

так, спортсмен?

– Дух.

Повисла пауза.