Божественная Жемчужина. Часть II. Красное и оранжевое

В полумраке загорелись два желтых глаза и приближались, увеличиваясь в размере. Послышалось вибрирующее урчание кошки; тихое, приятное, расслабляющее; распевный и вкрадчивый голос удовлетворенно прошептал:

– Посадила птичку в клетку…

– Маня, это ты?

Рита приподнялась, стараясь понять, с кем говорит, но кроме желтых глаз смогла разглядеть только небольшую тень. Черное пятно прищурилось, протиснулось между ног девушки, ступило мягкими лапами на ее живот и прилегло, надавливая тяжестью и согревая. Голос промурлыкал:

– Мы – сфинкс, охраняем феминные тайны и даем мудрые советы.

– А имя у вас… у тебя есть?

– Хозяйка звала нас Кассандра, нам нравилось это имя.

– Значит, это ты помогла мне найти ящик? Парва тебя прислал?

– Мы служим хозяйке.

– Чего он хочет?

– Глаза тени вдруг сделались мутно красными, она закачалась и тихо засипела хрипловатым голосом: – …лоно женщины будет столь же бесплодно, как иссохший речной ил… материнская утроба будет продаваться, как продается говядина… творение божие – человек – станет творением науки…

– Что за гнусность? – рассердилась Рита.

Глаза тени вновь пожелтели, расширились и сверкнули, а сама она вдруг увеличилась и зависла над девушкой. Голос Кассандры зазвучал громче, с акустической глубиной и пространственными отражениями, как храме.

– Мы сфинкс! Мы никогда не лжем и не даем плохих советов!

Рита приподнялась на руках и храбро встретила горящий взгляд.

– Не надейся, что я поверю тебе на слово! И прекрати раздуваться и нависать надо мной! Отвечай, кто такой Дионис Парва?

Кассандра покорно уменьшилась и прошептала:

– Он человек, но в нем нет человека.

– В чем его слабости?

– В мужском…

– Я умею играть в мужские игры не хуже самих мужчин. Они уважают силу.

– Фемины женственны и не соблюдают мужских правил, – прошептала тень.

– Вот только не надо уговаривать меня носить розовые рюши, кокетничать, уступать и делать вид, что я влюблена! Строить глазки – удел дурочек!

Тень закачалась, отвлеченно рассуждая:

– Любовь, что листья – зеленеют, но недолго; опав по осени, валяются в ногах и все желты, сухи, тоскливо мокнут, гниют себе зимой под белым снегом.

– Тогда зачем мне твоя женственность? Вести себя по-мужски намного выгоднее.

– Мужское приравняло женственность к слабости. Это обман.