Божественная Жемчужина. Часть II. Красное и оранжевое

 – Стихи Пьера де Ронсара! О, как подобна ты другой, пенорожденной… В прошлый раз были мемуары Маргариты Наваррской, – Диана вдруг сделала неприступное лицо и передразнила манерность Риты: – Находить удовольствие в лести, это общий порок женщин. Я более ценю свою уникальность, чем восхищение льстецов.

– Да уж, самовлюбленная, не отнять, – Полина с мучительной жалостью посмотрела на дочь, сделала шаг вперед, чтобы ее приласкать, и вдруг задела ногой кошачий череп. – Что за несносная выдумщица эта Рита! – посетовала Полина, убирая череп в ящик и заталкивая его под кровать, – Дианочка, ты тут осматривайся, а мне нужно ненадолго отлучиться.

Я быстро. Не стесняйся, пожалуйста, ты у себя дома.

Полина торопливо спустилась на первый этаж, взяла с комода в прихожей свой мобильный телефон и набрала номер мужа.

– Марк! Диана у нас дома! Также как в детстве! – без предисловий выпалила она.

– Полина, я на работе, – строго ответил Марк.

– Ты не понял…

– Нет, я понял, а вот ты золотко мое не понимаешь, – мягко, но настоятельно перебил он.

 – Я на работе. Поговорим вечером.

– А, извини, – осеклась Полина. – Я тогда…

Она не успела договорить и замолчала, Марк прервал звонок. Полина нахмурилась и пробормотала:

– Ладно, Уланов, потом не упрекай меня, что я сделала не так.

***

Служебная «Волга» из гаража федерального ведомства миновала улицу Сретенка, нырнула под эстакаду Садового кольца и выехала на проспект Мира.

– Прокатимся со спецсигналом, Марк Борисович? – спросил водитель, заметив досаду своего начальника из-за стояния на светофоре.

 – Вижу, торопитесь.

– Нет, за мигалками сейчас идет охота. Остановят, потеряем время, придется объяснять начальству, куда и зачем спешил.

– Неприятности дома?

– Павел, ты не отвлекайся, думай, как нам быстрее доехать.

– Виноват, Марк Борисович, – водитель прибавил скорость и сосредоточился на дороге.

Марк Уланов редко торопился в чем-либо и куда-либо. В его понимании любая вынужденная спешка являлась следствием бездарного планирования или искусственного аврала, из-за которого ресурсы выделяются сверх меры, тратятся расточительно, успех более значим, а вероятность повышения по службе удваивается.

Об этой уловке расхитителей и карьеристов, продвигающихся по службе в режиме цейтнота, спровоцированного их же бездействием, и получающих награды за подвиги, которые в плановом рабочем ритме не пришлось бы совершать, Марку рассказывал его отец, полковник Борис Уланов.