Божественная Жемчужина. Часть II. Красное и оранжевое

Ты спросишь, в чем разница? Секреты – это вещи, красивые и безобразные, полезные и опасные, их покупают и продают, прячут и воруют, дарят и принимают в дар; секреты перескакивают из головы в голову, как птицы с ветки на ветку. Совсем другое с тайнами, они как далекие звезды, доступны для чувств, но непостижимы для разума.

– Обожаю секреты, а тайны… если они непознаваемы, то не стоит тратить на них время. Вы обещали рассказать о родителях.

– Да, милая, но тебе придется выслушать и мою историю, без нее рассказ будет неполным и непонятным, – Мариэн отпила чаю, посмотрела на внучку и сделала приглашающий жест в сторону угощения.

Глава 5. Вторжение в рай

Утром 28 июля 1957 года иностранные делегаты, приехавшие в Москву на VI Всемирный фестиваль молодежи и студентов, собрались на ВДНХ СССР. Более тридцати тысяч гостей из ста тридцати одной страны мира сели в автобусы, открытые грузовики и отправились сквозь милицейское оцепление к стадиону имени В.

Поначалу все шло по плану. Автоколонна продвигалась, толпы встречающих стояли за оцеплением и радушно приветствовали гостей, восклицали лозунги о мире и дружбе, но вскоре произошло невообразимое. Напористое гостеприимство советских граждан смяло милицейский барьер, людские волны затопили автоколонну. Иностранцам жали руки, дарили цветы; тысячи глаз блестели от восторга; недоверчивая бабуля терла пальцем по щеке чернокожего студента, пытаясь стереть краску и изобличить обман.

Автоколонна вынужденно сбавила скорость, а потом и вовсе остановилась. Вместо запланированного часа путь в Лужники занял полдня, поэтому торжественная церемония открытия фестиваля началась лишь в 15 часов.

Позже мировая пресса восторженно описывала всеобщий эмоциональный порыв совершенно незнакомых и не знающих языков друг друга людей, а спустя годы фестиваль, проходивший в середине хрущевской оттепели и холодной войны, вошел в историю как феерическое и незабываемое событие, самое массовое за всю свою историю.

После открытия фестиваля железный занавес рухнул. Толпы советских Адамов с Евами кинулись обрывать с древ запретные плоды и поглощать их с жадностью недоедающих. Это было началом конца обособленного социалистического рая.

На полмесяца Москва превратилась в мировую столицу бесшабашной молодости.