Сага об орке. Дебютант-киднеппер

Темные бесформенный одежды, голову закрывал глухой капюшон, в поднятой руке фонарь.

– Ма-ма… – раздалось сдавленное.

Это я? Или всё же кто-то рядом?

– Кто вы, путники? – долетел до нас сухой, скрипучий голос.

***

На секунду-другую экипаж «Ворона» обратился в соляные столбы. У меня по спине пробежал холодок. А потом я вдруг осознал, что все на палубе смотрят не на темную фигуру на берегу. Нет, все взгляды молча скрестились на моей фигурке.

Что?!

Только тут до меня дошло, что спрашивала неизвестная фигура на человеческом языке!

Люди? И не нападают? Не мчаться с воплями: «Смерть оркам!»?

В следующий миг взгляд выхватил темный провал открытой калитки за спиной человека, краем зацепил начинающего подбираться Болли.

В воображении на ускоренной перемотке мелькнули картинки: вот «волосатик» сломя голову бросается в распахнутый зев, вот оседает походя зарубленный человек. И вот уже ночь расчерчивается летящими со стен, почему-то горящими стрелами…

Не отдавая себе отчета, я в два шага пересек палубу и шагнул на пирс.

– Здравствуй, добрый человек. Мы … путники. Нам понадобилось укрытие от бури… Не скажешь, где мы очутились?

За спиной – тишина. Могильная.

– Конечно-конечно, – человек сделал шаг вперед, поднимая фонарь повыше, чтоб разглядеть меня. – В нашей обители рады любым гостям. Кто вы?

В мозгу крутанулся барабан с вариантами. Что сказать то?! Правду? С орками тут даже не разговаривают: «Убейте демонов!» и все дела… Сказать, что люди? Блин, я себя в зеркале видел? Тогда кто??? Эльфы? Гномы?

Человек сделал еще шаг навстречу, затем еще.

И еще.

– Мы торговцы, добрый человек. Наш корабль застигло штормом, мы увидели остров и решили переждать бурю.

Всё, сейчас свет от фонаря упадет на мою рожу, меня разглядят… и какой-нибудь лучник, что наверняка притаился где-то там, за зубцами стены поставит точку в моей эпопее.

Ожидание хуже пытки! И я сам шагнул в круг света.

Человек не отшатнулся, не заверещал что-нибудь про «Убейте орка» или «Нечистая!», не стал чертить меня кругом Спасителя.

Нет.

– Вы… не люди? – кажется, его голос всё же дрогнул.

Наверно, чтоб лучше видеть человек откинул капюшон. Старик. Высохшие, почти изможденные черты лица, совершенно седые, длинные волосы. В распахнувшемся вороте грубого плаща – здоровенный знак Спасителя: перечеркнутый круг, а на лице пронзительные, несмотря на возраст ясные глаза.

– Мы… гоблины, отец, – безумная идея пришла вдруг в голову.