Сага об орке. Дебютант-киднеппер

Кстати, я даже без щита!

– Кто это меня орком назвал? Ну-ка покажись!

– Я! Я тебя узнал, демон проклятый. Я вас всех хорошо запомнил, твари зеленорожие с клыками богомерзкими!!!

Наконец, в пляшущем свете факелов я разглядел того, кто орал про орков: уже пожилой мужик, с обезображенным шрамом лицом. Одного глаза нет – шрам как раз пересекает пустую глазницу. Вот блин! А ведь он мог сталкиваться с моими соплеменничками!

Монахи стояли колеблющимся полукругом и не нападали. Сейчас я начал замечать, что большинство из них древки будто впервые в руки взяли.

Да и лица… Скорее это лица людей, решивших подороже продать свою жизнь, но не тех, кто готов хладнокровно выпустить кишки противнику. Господи… и мы вот с этими собрались воевать? Люди, если вы верите, что мы орки, вы какого хрена за стены поперлись?!

Внезапно я успокоился. Может сработало какое-нибудь запредельное торможение нервной системы? Я устал. Устал бояться, устал злиться.

– Может ты и гоблинов видел? – с усмешкой проговорил я.

– Не говори с ним, брат Вит! Этот демон тебя зачарует…

Устало вздохнул.

– Ладно, скажите мне тогда вот что, братья. Боятся ли демоны круга Спасителя?

Пауза.

– Не говорите с ним, братья, – только полушепот по рядам.

– Могут ли демоны вот так?

И я, сложив пальцы щепотью, как видел ранее, очертил себя кругом, начиная ото лба.

Конечно, монахи не бросились меня тут же обнимать, нет. Но на многих лицах я прочел удивление, а на одном-двух даже радость.

У большинства – облегчение.

– Послушайте меня, люди. Я гоблин Асгейр. Не так давно, от одного из пилигримов я услышал слово о Спасителе. Но не смог тот достойный муж ответить на мои вопросы, ибо вскоре умер. И вот уговорил я своего брата, гоблина Сигмунда … что плавает за моря и торгует зерном, взять меня с собой. Я молил неизвестного мне бога, которого тот человек называл Спасителем, послать мне учителей, что смогут просветить меня в истинной вере… – «Господи, что я несу?» билась мысль где-то на задворках сознания, но слова словно сами собой соскакивали с языка.

Я устал, замерз, я хотел есть и главное, хотел, как можно скорее, закончить эту глупую комедию. Вот меня и понесло. – И вот попали мы в шторм, и носило нас много дней по морю, и сказал я брату: «Сигмунд, надо молить Спасителя о даровании нам света истинной веры». И только я это сказал, как увидели мы этот остров и пристали… – я перевел дух, облизал пересохшие губы.