Сага об орке. Начало

Черт, дружище, да ты философ, уровня бог! Мысленно передразнил: «еда будет – выживем, еды не будет – мы все умрем». Бр-р-р… Меня аж передернуло.

– Последние урожаи были плохими, то хлеб не уродиться, то уродиться, но как жать – пойдут дожди и все спреет. Последняя зима была плохая, под конец сильно голодали, даже охота не помогала – зверь ушел. Вилле и Тайсо умерли, они со мной дружили, с Вилле мы росли вместе. И старый Тукко умер. А еще у Хрута и Грид младшая дочка умерла.

 – У меня по спине пробежал холодок, настолько равнодушно это было произнесено. Да когда у одной моей подруги умерла старая кошка, от старости, так я месяц выслушивал причитания, фотка этой кошки была на заставке телефона, на аватарке во «Вконтактике»… А тут? Мысленно передразнивая Фини?ра я промямлил: «мой кореш Вилле, друган по жизни помер. Какая жалость. Плак-плак». Чувак, ты часом не деревянный? А чувак все продолжал:

– Старики говорят последние десять лет были холоднее, чем раньше, урожаи через год пропадают.

– Фини?р, а тебе сколько лет? – неожиданно мне стало интересно

– Мне двадцать зим. Так по крайней мере говорит Инга, а она в нашем ода?ле знает все.

Господи! Парень, да ты ж почти что мой ровесник, из той, другой жизни. И такой … ребенок, хоть в размерах превышаешь меня прежнего раза в три.

– Значит ты застал те времена, когда было теплее?

– Я не помню, – протянул тот, – но старики говорят, что раньше было теплее.

И зимы были не такие снежные, овцы могли зимой пастись, находить траву под снегом…

– Фини?р! Чего ты заладил? – это к нам незаметно подъехал Фри?тьеф, – аж слушать тошно… В этом году зерно хорошо уродилось. И сена много. И рыба в реку пришла, вчера отличный улов взяли.

– Это хорошо, – не меняя тона продолжал нудеть Финир, – значит зимой нам будет что есть…

– Все, заткнись, не хочу больше тебя слышать, – не выдержал громила-орк.

Я одарил его благодарным взглядом. Вот не думал, что своим незамысловатым вопросом я выпущу из бутылки «заунывного-джина»!

Вновь приотстал, пристроился в спину увальня наслаждаясь тишиной. Стук копыт послышался рядом.

– Вообще-то, – как будто не обращаясь ни к кому конкретно негромко проговорил Фритьеф, – не десять лет.

– Что? – я даже не понял, что он со мной.

– Я говорю, холодает давно.