Сага об орке. Выбор сделан

Что только она могла обо мне подумать! Иэ-х-х!!!

Зато второй «я» напирал на другое: «пофиг что она там себе навыдумывает, ты лучше теперь думай, где бебика брать к лету? Ну или беременную телку». И хоть «второй я» мне лично не сильно импонировал своей циничностью, отказать ему в правоте я не мог. Да-а-а… Нужен ребенок…

Постепенно мысли перекинулись на стрельбу из лука. Черт подери! Так дело пойдет, мне и ребенок не сильно к спеху будет! А вдруг Хе?льми прав? Вдруг я не смогу освоить стрельбу из боевого лука? Что тогда?

Где-то через час пути метель стала ослабевать, видимость улучшилась метров до трехсот-полукилометра.

Рука дернулась к топору. Эх, маловато будет! Только сейчас я осознал, что короткое оружие не всегда «ловчее». Захотелось чего-нибудь более основательного. Воображение тут же, помимо копья накидало варианты секир, алебард, бердышей… Чего-нибудь большого и устрашающего.

Но шли мгновенья, они сливались в секунду. Вот уже больше минуты мы двигались в одном направлении, а светло-серые хищники так и не заинтересовались моей одинокой фигурой.

Не видят? Захотелось упасть на снег, зарыться поглубже, да еще сугроб сверху насыпать, но я все еще равномерно переставлял лыжи, косясь на смертельно-опасных соседей.

Видят! Передний волк повернул голову в мою сторону, толи присматриваясь, толи принюхиваясь … а затем опустил ее снова к земле, и волчья колона продолжила свой неспешный бег, постепенно отдаляясь от меня к северу.

Только сейчас осознал, как колотится сердце, и что спина, на все старания не вспотеть – мокрая. Не-е-е! Надо бы мне что-нибудь поубойнее, чем легкий топор…

***

На пастбище неожиданно оказалось многолюдно. Точнее – многоорочно. Приехали Сигмунд, Калле и один из Йоргеновых работников – Акке. Все трое – на лошадях.

– Привет Сигмунд, – я скинул лыжи у землянки и подошел к Йоргенову старшему сыну, – опять шерсть привезли?

– Нет, – сухо бросил в сторону будущий форинг, – надо коров в усадьбу перегнать, холодно им уже на пастбище.

– Понятно, – кивнул я, – как отец? Чего Фритьеф не приехал?

– Отец раной мучается, левая рука почти не действует, – нахмурившись проговорил Сигмунд, – только баней и спасается. А Фритьеф слаб, поэтому и не приехал.