И небеса разверзлись

– Около тридцати, точно сказать не могу, потому что в моём мире и на Геоне продолжительность года разная.

– Тогда понятно, ты ещё очень молодой, Странник, и в тебе ещё не проснулось древнее знание твоего народа.

– А когда это знание должно во мне проснуться?

– Очень скоро, лет через сто – сто пятьдесят, это если ты раньше не найдёшь дорогу в свой мир.

– Лупус, люди столько не живут!

– Ты не человек, а Странник. Странники живут столько, сколько захотят, – ошарашил меня вожак.

– Я не верю тебе, Лупус! Мне приходилось слышать много славословий в свой адрес и сладкоголосых сказок о своей мощи и неуязвимости.

– Ты можешь верить или не верить в мои слова, но это так. Ты Странник, и в этом не может быть сомнений. Если хочешь, то я легко тебе это докажу.

– Докажи, – с сомнением попросил я.

– Ты видишь скалу возле одинокого дерева? – спросил Лупус.

– Вижу, и что?

– Ты помнишь своё состояние в тот момент, когда мы встретились на поляне? Собери свою Силу в комок и толкни скалу.

Я усмехнулся и запустил в скалу, словно снежком, сгустком Силы, пульсирующим в моём кулаке. И ничего не произошло. Я повернул голову в сторону Лупуса и ехидно спросил:

– Ну что, фокус не удался, факир был пьян?

За моей спиной неожиданно послышался шорох, я повернул голову и увидел на месте скалы большую гору осыпавшегося песка.

– Странник, в такую же кучу, но только кровавого фарша, ты превратил бы нас, стоило тебе этого захотеть! Правда, тебе не стоит обольщаться, такой мощью ты обладаешь только здесь, в сосредоточении изначальной Силы.

Я сидел словно пришибленный, окончательно запутавшись в своих ощущениях окружающего мира. Мой разум с каждой секундой терял зыбкую связь с реальностью и уверенность в том, что я Игорь Столяров. Вся прошлая жизнь казалась сном, и меня в данный момент волновали только два вопроса: кто я такой и откуда? Баркуд стал той соломинкой, за которую я ухватился, теряя под собой опору здравого смысла.

– Лупус, расскажи мне обо мне, – выдал я странную просьбу сумасшедшего.

Баркуд пристально посмотрел на меня и начал рассказ.

– Никто толком не знает ничего о Странниках, даже неизвестно, единый это народ или отдельные люди, рождённые в разных мирах.