Вольные

Система постепенно превращается в единый монолитный элемент, цель которого сохраниться во что бы то ни было. И подавляющее большинство людей готовы терпеть самую жуткую несправедливость, лишь бы ничего не менялось в худшую сторону. А если даже измениться, то можно ещё немного затянуть пояса и потерпеть ещё чуть-чуть до лучшего времени. А лучшего времени не будет, потому что второй закон термодинамики гласит, что в изолированной системе энтропия будет только нарастать, и количественные изменения в итоге всё же перерастут в качественные, преобразуя при этом всю систему целиком.

Возвращаясь к личности Севы, необходимо сказать, что он был таким элементом в системе, который не шёл с ней на компромиссы, и не поддавался её влиянию в угоду большинству других участников системы, которыми двигала идея стабильности. Он реагировал радикально на любую несправедливость с точки зрения устойчивости самой системы, жертвуя при этом справедливостью для конкретных её элементов.

Если учитель позволял себе орать на него, то он мог при всех послать этого учителя на три самые известные буквы русского алфавита, если работодатель требовал от него то, что не входило в зону его ответственности, то он мог послать его туда же.

Он готов был пожертвовать образованием и работой ради внутреннего чувства собственного достоинства, сохранив репутацию человека, неспособного на договорняк с совестью ради каких-либо преференций или материального благосостояния. Всё, что шло в разрез с его внутренними убеждениями и моральными ценностями, пресекалось им безжалостно и жестоко.

Такие люди, нонконформисты по своей сути, всегда будут отторгаться системой как нечто чуждое, мешающее её существованию. В какой-то момент они начинают представлять серьёзную угрозу для её жизни, и тогда система принимает решение нейтрализовать их. Поэтому такие как Сева становятся озлобленны и люто ненавидят окружающих, тех, кто готов мириться с существующими правилами. Это их реакция на то, как система с ними обходится.

В итоге, таких людей судьба приводит на виселицу или вечную каторгу, если же, конечно, им не удастся совершить революцию.

Девизом Севы по жизни были слова Заратустры: «Я призываю вас не к работе, а к борьбе. Я призываю вас не к миру, а к победе. Да будет труд ваш борьбой и мир ваш победою!». Он жаждал войны и битв, ибо в них находил он великую справедливость и неподдельность чувств. Сева любил Ницше и в отличии от типичного двоечника много читал.