Сказка о Егорушке свет Помидорушке и его радениях на благо Отечества

Давно он по родной речке Яузе не ходил, уж больно соскучился. Идут они, вверх по течению поднимаются, а кругом природа такая что залюбуешься. Воздух свежий, прозрачный, берёзки белые стоят аж светятся, а над водою ивы низко склонились, будто государя приветствуют. А уж рыбка-то здесь так и плещется, прям сама в лодку запрыгнуть норовит. Государь на корме стоит, вперёд смотрит, корабликом управляет, радуется, родным воздухом никак надышаться не может, и всё ему благодать.

– Ах, как же хорошо дома,… как привольно дышится,… и воевать-то более не хочется! Ну, ничего,… вот флот отстроим, Русь-матушку укрепим,… никто к нам не сунется,… средь всех первыми будем,… тогда и отдохнём! – воскликнул царь на такую-то красоту глядючи.

Настроение у него приподнятое, восторженное. И тут на тебе, смотрит, что такое, навстречу его ялику из-за поворота, вниз по течению лодчонка утлая выворачивает, и прямо наперерез направляется. Да даже и не лодчонка это вовсе, а так, какое-то недоразумение, хотя и под парусом. Да ещё и несётся-то столь лихо, что волны по разные стороны пенными бурунами разлетаются.

– Это ещё что за дела!?… Откуда здесь сей кораблик взялся?… ведь не было тут никого! Кто таков?… Как посмел? Ах ты, шельмец!… Смотри куда прёшь! – кричит ему царь, а сам давай быстрей от него уклоняться. И вдруг тот утлый кораблик берёт да одним махом прям здесь же на ровном месте разворачивается, и от царёва ялика на всех парусах драпать ринулся. Ну, тут государь вообще в изумление впал.

– Смотри-ка, каким проворным оказался! Надо же, как крутанулся каналья,… да ещё, и сбежать норовит! Вот как кораблём править надо!… Берите пример! Это же надо, какой мастак, вот так хитрец!… А ну догнать шельмеца! – кричит царь, ругается, ялик свой выравнивает да в погоню за беглецом нацеливает. У государя-то судёнышко справное для таких манёвров привычное, и понятное дело он на следующей же излучине лодчонку ту утлую нагоняет, да и к берегу её прижимает. Но не тут-то было, лодчонка та, словно мылом мазанная из тисков государевых выскользнула, да вмиг в сторонку отплыла, и к берегу пристала.

А из неё мальчуган малорослый выскочил да тут же в соседний лесок и юркнул. А царский-то ялик промахнулся да бортом в прибрежную насыпь уткнулся.

– Ах, ты пострелёныш! Ну, нет, не уйдёшь! А ну-ка за ним! – крикнул царь сотоварищам, а сам от такого ора чуть с ялика не свалился. Ну, друзья-то его разом за борт повыскакивали да за мальчуганом рванули.