Сказка о похождениях молодого князя Кирьяна, приведших его к счастью

На что князь ответил в подобающей его костюму манере, дескать, это военные приказы на завтрашний день в королевский полк мушкетёров. Дама понятливо кивнула, на чём все расспросы и закончились. А меж тем и сам вечер неумолимо катился к своему логическому завершению. Пробил час, и гости засобирались по домам. Прощались недолго, разъехались быстро и князь с маркизой опять остались наедине.

– Ну что, мой милый Керье,… как тебе вечер?… Как гости?… Кто понравился, а кто нет?… И готовы ли твои эпиграммы!?… – шутливо куражась, тут же осведомилась маркиза.

– Ах, милая Шанталь!… Уж коль скоро ты назвала мне своё прекрасное имя, то позволь, отныне я к тебе только так и буду обращаться!… Думаю, что наша дружба от этого станет лишь ещё крепче!… Ну а что касаемо вечера, то он был невероятно уникален,… стольких чванливых вельмож и бестолковых литераторов вместе, я ещё не видел,… ты уж извини меня за столь нелестное отношение к твоим гостям, но сказать о них иначе я просто не могу!… Впрочем, я уверен, мои эпиграммы смягчат твоё негодование, если таковое имеется… – также шутливо куражась, ответил Кирьян и протянул маркизе целую стопку исписанной бумаги.

– Ну что ты такое говоришь,… какое ещё негодование!?… Разумеется, я знаю насколько чванливы вельможи, посещающие мои салоны, и как здесь заносчивы молодые авторы,… а иначе, зачем бы я оставила тебя и попросила написать на них эпиграммы!… Ну а теперь самое интересное,… я весь вечер только и ждала этой минуты,… мне так хотелось прочесть твои наблюдения, что я чуть не выгнала гостей раньше времени!… – бегло парировала маркиза, схватила кипу протянутой бумаги и жадно впилась в неё глазами.

Князь от такой реакции тут же примолк. Он и шевельнуться боялся, пока маркиза читала его эпиграммы. Но вот она остановилась, отложила бумаги, и словно юная почитательница на кумира, накинулась с восторгом на князя.

– Милый Кирье, да это же чудо!… Твои эпиграммы изысканное пиршество для ума!… Это не слащавое кушанье, какое получается у тех писак, что здесь вещают, а острый соус наслаждения, который придаёт любому блюду особый, неповторимый вкус!… Вот что значит истинный поэт!… Мне хочется кричать и плакать одновременно!… Ты написал подлинный шедевр!… Я восхищена твоим талантом!… – обнимая и целуя князя в лоб и щёки, искренне оценила его труд маркиза.

Отчего тот сконфузился и даже покраснел.