Праздник в Римини

Она почти не двигалась, просто лежала и наблюдала за тем, как я снимаю с неё шорты, майку, трусики… Она всегда оставляла островок волосков на лобке, и я любил теребить этот островок зубами, как молодой пёс свою любимую игрушку из зоомагазина. Она не мылась уже два дня и её природный запах возбуждал меня ещё больше… Это покорное, на всё готовое женское тело сводило меня с ума… Я ощущал себя древним охотником, который долго преследовал зверя, ранил его, а потом настиг и добил, ощутив себя на мгновение хозяином всего мира.

Да, все взаимоотношения между земными тварями строятся по этому принципу… Кто-то охотник, кто-то жертва, кто-то преследует, кто-то защищается, кто-то пугает, кто-то испытывает страх… И никакие взятые из головы законы, никакие движения за права человека, никакие призывы к терпимости не смогут искоренить в нас инстинкта охотников и охотниц, виктимов и виктимологичек… Природа ни на секунду в нас не умолкает, хоть мы и делаем вид, что взяли её под контроль, заперли на сто замков… И как безудержный Дионис, попирающий умственные законы и сметающий моральные устои, инстинкт слияния со всем живым заставляет наше нутро клокотать от вожделения и страха, совершать безумные поступки и ускользать из техногенных объятий цивилизации.

Я целовал, лизал и массировал тело Анастасии со всей отдачей, как будто пытался разбудить в нём на время застывшую жизнь. Сначала она просто лежала, закрыв глаза и позволяя мне делать с ней всё, что хочется, но постепенно кровь забегала по её жилам быстрее, сознание проснулось и стало вызывать в теле чувство наслаждения… Я видел эту перемену и возбуждался ещё сильнее….

вбирал глубоко в рот её большие соски и страстно играл с ними языком, тёрся налитым кровью членом о влажнеющую промежность и мял сочные ягодицы, словно это были куски сырой глины, приготовленные к ваянию.

Анастасия начала постанывать от прибывающего в её теле наслаждения… Тогда я понял, что момент настал, и вошёл в неё всем своим желанием, всей похотью, накопившейся к ней за последние дни.

Мой член сразу же ощутил жар её месячной крови и свободно заскользил по этой горячей реке то вверх по течению, то вниз. Теперь я уже не целовал мою Настеньку в губы, не облизывал игриво её соски, а страстно кусал её плоть в разных местах, полагаясь только на звериную интуицию, диктовавшую мне что делать.