Праздник в Римини

По моей вспотевшей спине пробежали мурашки. Я закрыл глаза и сосредоточил всё внимание на своих ощущениях. Неожиданно в сознании возник образ жреца, возжигающего огонь в каменной чаше пучком горящей соломы. «Что это? Игры фантазии или обычное переутомление? Странно, что вспоминается так много деталей… Как будто все это действительно происходило со мной… Перевоплощение? Но я никогда не хотел быть жрецом или кем-то подобным. Надо попить воды и успокоиться… Нет, я точно был здесь когда-то давно… У меня была жена и трое детей.

В Риме я пользовался уважением. Со мной дружил император Веспасиан… Он подарил мне прекрасных сирийских рабынь и льва… Да что же это такое! Наверное, всё от солнца и бессонных ночей. Сгинь, морок!»

Я резко поднялся на ноги и поискал глазами Анастасию. Она стояла спиной ко мне возле пожелтевшего фрагмента колонны и разговаривала с пожилым мужчиной. Я неспешно пошел к ним, внимательно разглядывая крепкую фигуру старика. На мою протянутую руку он ответил бодрым рукопожатием, улыбнулся всем своим загорелым морщинистым лицом, одетым в копну седых волос, отчасти заплетённых в короткие косички, и представился израильтянином Марком.

Он рассказывал Анастасии про храм богини Кибелы, возведенный в двадцатом году до новой эры, и я решил не перебивать его повествования. Интересно было прослушать версию о том, как возникло одно из главных культовых сооружений древнего Рима и как оно было разрушено во времена становления христианства. Марк говорил по-русски с небольшим восточным акцентом, что добавляло в его речь оттенок двусмысленности. Вскоре к нам подошла жена Марка, сорокалетняя палестинка Малика. На её красивой вытянутой шее болтался большой Nikon с выдвинутым объективом, который она элегантно придерживала своими длинными пальцами. Её блестящие тёмные глаза приветливо смотрели на окружающих, а губа слегка улыбались…

– Наверное, сложно еврею жениться на палестинке? – обратился я к Марку, когда мы сели на террасе одного из кафе, расположенного рядом с Палатинским холмом.

– Безусловно, безусловно… Мы венчались на нейтральной территории. Наши семьи начали враждовать как Монтекки и Капулетти… Малика забеременела, а её семья сказала, что утопит или сожжёт еврейского выродка. От такой страшной фетвы мы решили бежать…

– Уж не в Египет ли? – решил сыронизировать я, намекая на библейский сюжет.

– Почти… Мы осели в Марокко, у одного моего друга по университету. Потом Малика родила, прошли годы, я стал уважаемым педиатром в Рабате.