Судья

Прижался лбом к гладкому стеклу. Нос и верхняя губа сплющились.

Жанна работала у него три года назад. Высокая блондинка с фигурой Венеры. Ее мясо тряслось и подпрыгивало, как желе, при каждом шаге. Эта шлюха с накрашенным личиком одевалась так, чтобы в как можно более выгодном ракурсе показать всем свои прелести.

С посетителями она разговаривала исключительно томным голоском.

Три раза Жанна отпрашивалась с работы – «присмотреть за ребенком». Месяц пропустила по больничному + трехдневный отгул, когда ее мать-пенсионерка слегла в больницу с микроинфарктом.

Девочка не поняла, куда попала.

Баринов вызвал к себе Игоря и Вадика.

Игорь Баринову нравился. Его левую скулу пересекал уродливый шрам – память о чеченской войне. Игорь был молчалив и носил кожаные куртки.

Баринов сидел за столом, постукивая карандашом, строгий как гробовщик и мрачный как смерть.

Игорь стоял, глядя прямо в глаза. Вадик за его спиной, руки в карманах. Смотрит в сторону, жует жвачку.

Валерий Георгиевич посмотрел на Игоря.

– Жанну знаешь?

– Знаю.

– Кто ж эту б… не знает! – заржал Вадик. Осекся под тяжелым взглядом шефа.

– Во-первых, вынь руки из карманов. Во-вторых, глотай эту дрянь и перестань жевать, как корова. В-третьих, еще раз матернешься в моем офисе – яйца оторву. Ясно?

Вадик пробулькал что-то невнятное.

– А что Жанна? – спросил Игорь.

Баринов объяснил. Игорь скупо улыбнулся. Но в глазах осталась тихая грусть, появившаяся там восемь лет назад.

– Ясно.

Вечером на столе завыл телефон.

Баринов извинился перед собеседником (между прочим, членом Торговой палаты), снял трубку.

– Да.

– Валерий Георгиевич, – в голосе Игоря чувствовалась горькая ирония. – Мы тут поговорили с Жанночкой. Она очень хочет вас видеть. Правда ведь, солнышко?

– Да, – раздался в трубке сдавленный женский голос. Он звучал так, словно дыханию что-то мешало. Например, сломанный нос.

– Я спущусь через… – Баринов взглянул на часы. – Полчаса. Пусть наша секретарша ведет себя приличнее.

Он положил трубку. Улыбнулся партнеру. Член Торговой палаты понимающе осклабился. Эти секретарши!

Они обсудили все дела (в пользу Баринова, в чем тот и не сомневался) за пятнадцать минут. Баринов проводил члена Торговой палаты до дверей. Тот надел черные очки и выразил надежду, что госинтересы будут учтены.

Баринов направился к лестнице. Не дойдя двух шагов, повернул за угол. Красная стрелка указывала вниз под аршинной надписью: ТОЛЬКО ДЛЯ СЛУЖЕБНЫХ ЛИЦ.