Неоправданная жестокость

Сейчас к нему подсела Маша – жгучая брюнетка, выкрашенная в пепельную блондинку. Они со Светланой дружили еще с университета. От нее Маша была без ума, Виктора же терпеть не могла. Впрочем, Маше мало кто нравился. Кроме Светланы. Честно говоря, Виктор подозревал, что в студенчестве они лизались.

С бокалом красного вина в изящно отставленной руке, она развязно откинулась на спинку дивана, положила ногу на ногу. Поправила на коленях синее вечернее платье, так что ноги оголились до середины бедра.

– Добрый вечер, Виктор Алексеевич.

 – Она широко улыбалась, говорила громко, нетерпеливо и с легким раздражением. – А я-то все вас искала. Думала, где мой любимый Истомин. А вы в угол забились, молчите, как партизан.

– Так я и есть партизан. Видите, даже не танцую.

– Да вы и танцевать не умеете. Светлане все ноги отдавили. Я видела по ее лицу, как она мучается.

– Да, я ее все время мучаю, – ответил Виктор, глядя, как Светлана, со смехом запустив пальцы в рыжую шевелюру Миши Светлова, дергает его за кудри.

Миша стоял с покорным и веселым видом. – Я настоящий садист.

Окинув Виктора ледяным взглядом, Маша с улыбкой продолжила:

– А вас не смутить. Вы всегда такой спокойный. – Она пригубила вино. – И очень скучный.

– Я? Да со мной как на кладбище. Я абсолютная серость. – Он, в свою очередь, глотнул шампанского.

– Бабы таких мужиков не любят, – с деланным сожалением заметила она, глядя на Виктора с тоскливым презрением.

– Конечно. Они меня ненавидят. – Он снова отпил из бокала.

 – А вы? Любите мужчин?

Маша приподняла бровь.

– Мужчин не надо любить. Их надо понимать.

– Чтобы легче управлять ими, верно?

– Верно. Если вас, мужиков, любить слишком сильно, вы расслабляетесь, начинаете лениться и капризничать.

– Мне жаль вашего мужа. Не удивляюсь, что он от вас сбежал.

– Да, сбежал. Так торопился, что забыл надеть носки. Обул ботинки на голые ноги. Представляете?

Маша снова поправила на ногах платье, оголив их ровно настолько, чтобы обратить на себя взгляды мужчин.

– Вы, наверное, очень хорошо его понимали.

– Не знаю. Я его очень ценила.

– Но не любили?

– Он был как вы.

– Вашего сына мне тоже жаль, – сказал Виктор. – Уверен, сын от вас тоже рано или поздно сбежит.

– Это не ваше дело.

– Отчего же? Женщины обычно любят, когда интересуются их детьми. Уверен, вы прекрасная мать.

– Я гениальная мать. Я даю сыну все самое лучшее. Он ходит в лучшую школу, в лучшую спортивную секцию, одет лучше всех.